А ещё мы, возможно, узнаем, почему человечество находится там, где находится. Эта задачка потруднее предыдущей, поскольку сразу следует встречный вопрос: «А где же нам ещё быть?». Страшно не хочется думать, что в один прекрасный день какое-нибудь особо нетерпеливое божество раздвинет облака, высунется в просвет и воскликнет: «Так вы всё ещё здесь?! Вот придурки! Я думал, вы уже десять тысяч лет как открыли слуд! Ну всё, ждите понедельника! Ужо десять триллионов тонн льда прочистят вам мозги!»
А если совсем повезёт, мы узнаем, почему утконосистый утконос[89].
Снежинки, влажные и большие, одна за другой мягко садились на лужайки и крыши Незримого Университета, ведущего волшебно-учебного заведения Плоского мира.
Снег облепил всё вокруг, превратив Университет в подобие дорогой, но безвкусной безделушки. Снег лип и к башмакам Страха О'Люда, старшего слугобраза, который мрачно шагал сквозь холодную, бесприютную ночь.
Ещё два слугобраза[90], выступив из-под навеса, торжественным шагом двинулись вслед за старшим к главным воротам.
Этот древний обычай пришел из глубины веков, и летом всегда находилась пара-тройка туристов, жаждущих стать свидетелями ритуала. Минус состоял лишь в том, что Церемонию Ключей проводили каждую ночь и круглый год. Заурядный разгул стихий — лёд, ветер, снег и дождь — не мог помешать исполнению обряда. А в стародавние времена слугобразы, согласно традиции, ещё и преодолевали различные препятствия: бились не на жизнь, а на смерть с многолапыми чудищами; переходили вброд бушующие воды; вооруженные лишь шляпами-котелками, сражались с почтовыми голубями, гарпиями и драконами — и всё это под несущиеся из распахнутых окон отчаянные вопли рядовых преподавателей. «Да уйметесь вы наконец?! — кричали им вслед. — Чего ради так шуметь?!». Но слугобразы не унимались, даже не думали. Нельзя унять Традицию. Её можно лишь дополнить.
Наконец заснеженная троица прибыла к Главным воротам. Там их уже поджидал дежурный слугобраз.
— Стой! Кто Идёт? — крикнул он.
Страх О'Люд отдал честь.
— Ключи Аркканцлера!
— Проходите, Ключи Аркканцлера!
Старший слугобраз шагнул вперёд, вытянул перед собой руки, церемониально загнул ладони и похлопал себя по груди в тех местах, где у кого-то из его давно покойных предшественников-слугобразов располагались нагрудные карманы. Хлоп, хлоп. Опустив руки, такими же деревянными движениями он похлопал себя по бокам. Хлоп, хлоп.
— Проклятье! Готов Поклясться, Минуту Назад Они Были Тут! — громогласно провозгласил он, с бульдожьей старательностью подчеркивая каждое слово.
Привратник отдал честь. Страх О'Люд отдал честь.
— А Ты Все Карманы Проверил?
Страх О'Люд отдал честь. Привратник отдал честь. На его котелке уже выросла снежная пирамидка.
— Наверное, Оставил Их На Комоде. Вечно Одна И Та Же История, А?
— Запоминать Надо, Куда Кладешь!
— Постой-ка, Может, Они В Другой Куртке?
Молодой слугобраз, сегодняшний Дежурный По Другой Куртке, выступил вперёд. Все слугобразы обменялись отданием чести. Затем самый молодой прокашлялся и громко объявил:
— Нет, Я Смотрел Там… Сегодня… Утром!
Страх О'Люд едва заметно кивнул, показывая парнишке, что тот прекрасно справился со своим очень нелёгким заданием, и ещё раз похлопал себя по карманам.
— Нашёл, Всех Ворон Наперекосяк! Вот Они, Ключи-То! В Этом Самом Кармане! Надо Ж Быть Таким Простофилей!
— Да С Кем Не Бывает!
— Я Даже Покраснел! В Следующий Раз, Наверное, Собственную Голову Забуду!
Где-то во мраке со скрипом растворились оконные ставни.
— Э-э, господа, прошу прощения…
— Вот Ключи! — возвысил голос Страх О'Люд.
— Весьма Обязан!
— Не могли бы вы… — продолжал неуверенный голосок, словно бы извиняющийся за столь наглую просьбу.
— Ворота На Замке! — немного погодя выкрикнул привратник, возвращая ключи.
— …Быть может, говорить
— Да Благословят Боги Всех Присутствующих! — проорал Страх О'Люд, на раскрасневшейся шее которого уже начали проступать вены.
— И На Сей Раз Запомни Хорошенько, Куда Их Кладешь! Ха! Ха! Ха!
— Хо! Хо! Хо! — вне себя от ярости возопил Страх О'Люд.
Он деревянно отсалютовал, подчёркнуто громко топая, совершил Поворот Кругом и зашагал обратно к сторожке слугобразов, что-то бормоча себе под нос. Церемония состоялась.
Окошко маленького университетского санатория захлопнулось.
— Как же этот человек меня злит, — вздохнул казначей. Порывшись в кармане, он извлёк зелёную коробочку с пилюлями из сушёных лягушек. Крышка открылась не сразу, а когда наконец открылась, несколько таблеток раскатились по полу. — И напоминаний я посылал ему не счесть. А он упорно твердит, мол, такая традиция, и всё же… Не знаю, по-моему, он следует ей слишком уж… громогласно. — Казначей высморкался. — Ну, как он?
— Не слишком хорошо, — отозвался декан.
Библиотекарь был очень, очень болен.
Закрытые ставни быстро залепило снегом.
Перед камином с ревущим там пламенем громоздилась куча одеял. Время от времени по одеялам пробегала дрожь. Волшебники встревоженно наблюдали.
Профессор современного руносложения лихорадочно листал книгу.
