Шумов вспомнил свою встречу с Аллой. Тогда он пришел к студентке как к родственнице убитого. Собственно, ее он и нашел первой, потому что застать в живых Олега Селиванова оперативники так и не успели. Девушка произвела на Женю двоякое впечатление. С одной стороны, она вызывала жалость – все-таки родного человека не стало, какими бы ни были у них отношения. Это потом уже лейтенант понял, что это было лишь неплохой актерской игрой. Но, с другой стороны, в Алле было что-то такое отталкивающее, неприятное. И оперативник тогда сам себе не мог объяснить, что именно вызвало негативные эмоции.
Мать Аллы, Вера Дмитриевна, оказалась дома. В квартире первой жены Игоря Селиванова Шумов был первый раз. В свой прошлый визит ему удалось застать женщину в больнице. Тогда же лейтенант узнал, что женщина болеет после того, как незадолго до развода попала в аварию, имеет группу инвалидности и трудится на какой-то очень неприметной и невысокооплачиваемой работе. Вера Дмитриевна узнала Женю, поэтому спокойно пустила его в квартиру.
– Нашли того, кто убил Игоря? – осведомилась она, впрочем, безо всякого интереса.
– Мы его установили, – честно ответил лейтенант. – Но пока что не поймали. Это дело времени.
Про подозрения в адрес студентки Шумов говорить не стал. На его ответ Селиванова лишь грустно усмехнулась и провела его в комнату. Похоже, судьба бывшего супруга ее не очень-то и интересовала. Оперативник по привычке огляделся. Бывшая жена жила куда скромнее, чем Игорь Владимирович. Скудная обстановка, никаких предметов роскоши или безделушек. Какой-то минимализм, невольно оценил оперативник. Где-то он был прав: жилище можно было назвать практически спартанским – и не сильно покривить душой.
– Чаю не хотите? – предложила Вера Дмитриевна.
– Нет, спасибо, – вежливо отказался Женя.
В комнате из-за задернутых занавесок царил полумрак. И даже ощущалась прохлада, несмотря на то что за окном стояла августовская жара. Лейтенант присел в старое продавленное кресло, накрытое пледом, а хозяйка квартиры опустилась на диван.
– Вера Дмитриевна, – лейтенант сделал небольшую паузу, – я приехал, чтобы поговорить о вашей дочери Алле.
– Натворила что-то? – спросила Селиванова, и на ее лице снова появилось грустное выражение.
– Возможно, – снова ушел от прямого ответа Шумов. – Мы сейчас просто проверяем кое-какую информацию. Вы не могли бы рассказать про Аллу? Какая она, какие у нее отношения с окружающими. Расскажите мне все, что сочтете нужным.
Женщина немного помолчала.
– А вы с Аллой не общались?
– Общался. Когда убили ее отца.
– И неужели не заметили?
– Не заметил что? – не понял Женя.
– Что она собой представляет.
Лейтенант пожал плечами. И снова момент, когда эмоции и впечатления стоило оставить при себе.
– Обычная девушка. Студентка.
– Это на первый взгляд.
– Вы поэтому спросили, не натворила ли она чего?
Хозяйка кивнула.
– Понимаете, пока мы с Игорем не развелись, все было нормально. Алла росла как и все дети. Где-то была непослушной, где-то идеальным ребенком. Ну а когда мы разошлись и нам с дочерью пришлось переехать сюда, в Ковылин, Аллу как будто подменили. Я сначала списывала это на начинающийся подростковый возраст – в эти годы мы все не подарки для своих родителей, согласитесь. – На лице Веры Дмитриевны мелькнуло что-то похожее на улыбку. – Но с Аллой я тогда намучилась. Она и грубила, и дерзила, и обвиняла меня в том, что я отца не удержала. Когда ей было пятнадцать, я заметила, что она курит. Бывало, что приходила и выпившая. Нечасто, но случалось. Потом она еще связалась с плохой компанией. С шантрапой местной. А там же и ребята такие были… – Она сделала паузу, пытаясь подобрать нужное слово.
– Связанные с криминальной средой, – подсказал оперативник.
– Да-да. Дочь просто каким-то чудом умудрилась не попасть в детскую комнату милиции. Хотя в местное отделение один раз попала, но ее простили на первый раз. Списали на то, что по глупости и неопытности проступок совершила. Да и Алла перед ними тогда целый спектакль разыграла: мол, бедная-несчастная, ничего не знала, обманом втянули и тому подобное.
– И так продолжалось, пока она не окончила школу?
– Вы знаете, после того случая она на какое-то время успокоилась, а потом пошло по новой. Я не могла с ней сладить. Даже к Игорю поехала тогда, просила его помочь.
– А он не помог, – предположил Шумов.
Селиванова покачала головой:
– Он сказал, что и так алименты на дочь платит, а со всем остальным разбираться не будет. Но когда Алла училась в десятом классе, отец неожиданно приехал к ней. Я с ним не виделась, но дочь мне тогда все рассказала. Говорила, что Игорь поможет ей поступить в институт и обустроиться на первых порах. И знаете, не обманул. Алла поступила в институт химпрома, получила место в общежитии. Вроде бы даже стала учиться нормально. Правда, ко мне приезжала редко. Но я ее за это не осуждаю. Она же не старуха, чтобы дома сидеть. У нее там друзья, своя жизнь. Да и я не собиралась привязывать ее к своей юбке.
– Вы думали, что дочка перебесится и все наладится.
