– А то, что помог ей поступить в институт и место в общежитии выбил, не говорила? – вмешался Шумов.
– Говорила, но, знаете, так… Мол, подачку с барского стола кинул. А все этому гаденышу мелкому. Это ее слова.
– Это она про младшего брата так говорила?
– Ну да. Алка пришла как-то к нам в компанию, злая как черт. Я ей, мол, что случилось? Она сначала огрызалась, мол, ничего. А пару стаканчиков хлопнула и рассказала. Что подошла к отцу и попросила, чтобы он, как она учиться закончит, дал ей хорошее место на заводе, продвинул в люди, ну, и все такое. А батя ее послал подальше. Сказал, что шиш ей с маслом, он такое место для своего сына готовит, и все, дескать, ему достанется. Алла тогда разозлилась, просто словами не передать. А через пару дней начала меня уговаривать.
– Убить семью ее отца.
– Да. Сказала, что этих уродов не будет, все ей достанется, и мы с ней заживем припеваючи, в своей квартире, за бугор махнем…
– И ты согласился? – вопросительно посмотрел на него Денисов.
– Не сразу. Она как-то подловила момент, ну и…
– И как дело было? – спросил Вадим. – То есть как тебе удалось застать отца Аллы и его жену дома?
– Алка сказала, что они будут дома, даже время назвала. Мы еще с ней выпили тогда, ну, и пошли.
– Так Алла с тобой пошла? – нахмурился Куликов.
– Да. У нее ключи были. Мы зашли. Сперва папаша ее появился, потом женушка его…
– А мальчик?
– Я не хотел его убивать, – вздохнул Дима. – Хоть и пьяный был, но понимал, что это ребенок. Лет пять, что ли, ему или шесть было. Алка сама молоток схватила и отоварила его по башке.
Лейтенант покачал головой.
– Что взяли оттуда? – спросил следователь. – Кроме ружья.
– Деньги. Алка как-то разнюхала про отцовские заначки. Еще прихватили цацки у этой дамочки.
– Ружье она утащила или ты?
– Она.
– И с ним уже пошла к дяде?
– Да.
– Идти к дяде она тоже тебя по пьяни уговорила?
– А то по трезвому, что ли? Но тогда мы уже пошли ночью. Зашли, а этот мужик дрыхнет, пьянющий в слякоть. У него даже дверь была не заперта. Но, когда мы пришли, он проснулся. Алка мне ружье дала, я его в ванную оттащил. Он и не сопротивлялся особо. – Парень помолчал. – Мне кажется, он вообще даже не понял, что произошло.
– Да, счастливая смерть, – иронично заметил Валера. – А ружье Алла потом куда дела?
– Сказала, что в надежное место спрятала и там никогда не найдут.
– Ну, это она преувеличила, – усмехнулся старший лейтенант, подумав о том, что место под диваном у Иноземцева явно было не самым надежным.
– Нашли? – посмотрел на него Новичков.
– Разумеется. Если хочешь знать, Алла спрятала ружье в квартире у мужчины, с которым иногда в постель ложилась. Наверно, когда ты где-то был, с друзьями или, говоря твоими словами, в ментовке ночевал.
– Да ладно, – нахмурился задержанный. – У Алки никого, кроме меня, не было.
– Прямо так уж и не было, – фыркнул Денисов и достал несколько листов. – Вот протоколы допросов свидетелей, которые видели, как Алла Селиванова несколько раз приходила в квартиру коллеги ее покойного отца, Алексея Иноземцева, оставалась у него с ночевкой. Это все видели соседи. Кое-кто видел, как они целовались на лестнице, а кое-кто слышал сквозь стены, как они стонали ночью, занимаясь сексом. А там, кстати, слышимость хорошая, мы проверяли.
Дима ссутулился и поник. У Вадима даже мелькнуло нечто вроде жалости к нему. Потому что чисто по-человечески он его понимал.
– Вот же сука, – проскрипел парень.
– Сука сукой, а статью она на тебя повесила, притом «мокрую», – сказал Шумов. – А за это знаешь, сколько тебе могут дать? Даже если мальчика искалечил не ты, там три трупа. Чуешь, чем пахнет?
– Да чую, чую! – плаксиво воскликнул Новичков. – Я же не хотел! Поддался этой шалаве, которая еще под какого-то… – он грязно выругался, – легла. Что мне теперь делать?
– Только одно, – спокойно ответил следователь. – Максимально облегчить свою участь. И не кривляться на следственных экспериментах и очной ставке. А то знаем мы вас. Сначала, мол, да, это я, а как лицом к лицу свою Аллочку увидишь, так и пойдешь в отказ.
– Не пойду, – твердо сказал задержанный и поднял голову. – Специально ее, мразь такую, заложу по полной. Я-то действительно думал, что помогаю ей, что она от чистого сердца всем со мной делится, планы строит. А она вон как поступила.
– Вот и правильно, – одобрил Куликов. – Но уж не серчай, придется тебе в камере посидеть.
Дима равнодушно кивнул.
– А браслет ты как обронил? – спросил Женя. – Тот самый, серебряный.
– Да я уж и сам не помню. Случайно, наверно, вылетел, когда я дядьку ее в ванную тащил. А ведь Алке хотел его подарить. Потом думал, что где-то посеял по пьяни.
Когда Новичкова увели, Валера посмотрел на оперативников.
– Да, ребятки, приятная неожиданность, – сказал он. – Одним махом раскрыть два убийства и покушение на убийство.
– Я же сказал тебе, – улыбнулся старший лейтенант. – Так что можешь возвращаться к себе на дежурство. Хотя тебе же еще бумажки выписать нужно. Постановления и прочее. Убийства Селивановых у тебя же на балансе числятся.
