– Знаете, как-то Алла пришла ко мне, осталась на ночь. Отец тогда на дачу уехал. Бабуля чувствовала себя лучше, тоже уехала вместе с ним. Мы выпили, ну, она и начала, мол, как было бы здóрово, если бы нам никто не мешал. Ни ее папаша со своей шалавой – это она так выразилась, – ни ее дядька, который за стаканом света белого не видит. Я тогда подумал, что она опять с отцом поцапалась. Они ведь как-то поругались, не знаю, правда, из-за чего. У них и до этого были…
– Ссоры, – подсказал следователь.
– Да, мелкие. А в тот раз они, как я понял, серьезно поругались, чуть ли не до скандала дело дошло. Алла так, обмолвилась, но без особых подробностей.
– И что вы ей сказали на это? – поинтересовался Вадим.
– Я уж и не помню точно. Отшутился как-то. Я ведь не думал, что она это всерьез. Решил, просто злится и выпускает пар.
– Она, Алексей Юрьевич, не просто так это сказала. Она вас проверяла.
– Проверяла на что? – не понял собеседник.
– Она тогда уже решила избавиться от своего отца и его семьи, убив их. Вот и решила проверить, подходите вы для такого дела или нет.
– Ужас какой, – выдохнул Иноземцев. – Да я бы сроду на такое не пошел. Да, Селиванов был не подарок. Я тоже на него злился, когда он отказался помочь мне получить более высокую должность, но чтоб убивать…
– Ну, со злости-то…
– Да даже со злости. Нет, я бы на это не пошел. Злился, но не до такой же степени, что-бы убить. Но даже если бы и решился, ни за что не стал бы трогать женщину и ребенка.
– А почему вы не признавались, что она приходила к вам в ту ночь, когда убили Олега Селиванова?
– Видите ли, Игорь Владимирович сразу мне дал понять, чтобы я не лез к его дочери. Там так получилось, что на праздновании Восьмого марта, куда он и Аллу пригласил, она пару раз оказала мне знаки внимания. Я, естественно, ответил, потому что Алла – девушка симпатичная и мне понравилась. Ну, а тут Селиванов это заметил, отвел меня в сторону и с глазу на глаз сказал, что если я буду с его дочерью шашни крутить, то ничем хорошим это не кончится. А он слов на ветер не бросал. Морду бы, конечно, не набил, – улыбнулся он, – но по работе неприятности бы мог обеспечить.
– И вы закрутили тайный роман, – предположил Валера.
– Можно и так сказать. Хотя какой там роман? Так, иногда виделись. В основном у меня дома, когда моих домашних не было. Потому что они тоже не одобряли нашу связь.
– А почему?
– Не знаю. Наверно, потому, что Алла им не нравилась. Отец презрительно называл ее фифочкой. А когда убили Олега Селиванова… Наверно, я просто по привычке начал врать. Вы уж простите.
– Прощаем, – усмехнулся Куликов.
– Я только одного не пойму, – сказал Иноземцев. – Когда Алла успела спрятать в моей квартире ружье? Ведь она больше не приходила ко мне после смерти дяди. Неужели она у меня ключи украла?
– Нет, – покачал головой следователь. – Там все гораздо интереснее было. Алла подсыпала вам снотворное и, когда вы уснули, пошла на дело вместе со своим хахалем. А потом так же тихой сапой вернулась к вам и спрятала ружье, пока вы спали. Ведь ни вы, ни ваша бабушка даже не заметили ее ночного отсутствия, правда?
– Да, – как-то растерянно кивнул Иноземцев. – А я еще думал потом, чего меня так сморило. Списал все на усталость на работе. Хотя я, даже когда сильно уставший, так рано и быстро не засыпаю.
– Вот и никакого секрета, – развел руками старший лейтенант. – Так что подозрение в убийстве Олега Селиванова с вас снимается. Но не отменяется обвинение в хищении заводского имущества.
– Пусть так, – кивнул Иноземцев. – Но хоть за свои грехи сидеть буду, а не за чужие… Эх, – вздохнул он, – знал бы, что так все обернется, послушал бы своего начальника.
– Запретный плод сладок, – развел руками Денисов. – А всего на свете не предвидишь.
– Ну, все-таки я как носом почуял, что Алла что-то недоброе затеяла, – не без доли самодовольства заметил мужчина.
Оперативник сдержал усмешку. Даже время, проведенное в СИЗО, не сильно повлияло на натуру зама главного инженера. В том плане, что он по-прежнему считал себя кем-то исключительным.
– Я, конечно, – продолжал Иноземцев, – и не подумал тогда, что она хочет что-то эдакое сотворить.
– И даже не заподозрили ее, когда узнали про убийство вашего начальника и его младшего брата? – спросил Вадим.
– Если честно, нет. Да мне это и в голову не пришло. Ну да, поругались, бывает. Я ведь тоже с Селивановым поскандалил. Но убивать его у меня и в мыслях не было.
– И что, вы совсем никого не подозревали?
Собеседник помолчал немного и вздохнул.
– Ладно, чего уж там. На Олега грешил. Решил, что тот допился до белой горячки и кинулся на брата с ножом или еще с чем-то. Потому что я в тот день его на заводе не видел. Хотя кто-то говорил, что он был, но повторяю, я не видел.
– А когда самого Олега убили?
– И тогда тоже не подумал. Решил, что его очередные дружки-собутыльники по пьяни убили.
– Получается, вы вообще Аллу не подозревали?
– Начал подозревать, когда вы ружье нашли. И то не был уверен. Мне это казалось бредом. Но, как оказалось, не бред. И вы это подтвердили.
