— Пока еще не официально, но в скором времени компания станет моей.
— Не сомневаюсь в этом! — кратко сжимаю его руку и убираю свою ладонь.
— Я тебя услышал. Вот только решение я буду принимать самостоятельно.
— Разумеется. У Панкратовых это в крови, — отзываюсь я, объективно приняв его слова.
— Тебе звонил сегодня Григорий? — собеседник меняет тему разговора.
— Да. Я не брала трубку.
— Может, заблокируешь?
— В этом не нужды. Кстати, Валентин, мне необходимо забрать свои документы из отдела кадров. И насчет перевода…
— Семеныч привезет их в отель и передаст Татту. По поводу перевода, — он задумчиво уставился в пространство чуть выше моего левого плеча, — после аварии Григорий настаивал на том, чтобы в финский филиал перевести и тебя, и Татта. Вот только отец не разделил его мнение. Чтобы уговорить его отправить с документами о наследстве именно тебя, Света, я напомнил ему об этой идеи. Он воспринял ее с большой охотой и сразу подписал документы о переводе. Сейчас, боюсь, очень об этом жалеет. Мой так называемый брат и не подозревал, что таким образом я получаю в соратники ценного кадра, а он теряет опытного бойца.
— И кто из нас лиса?
— Мы оба рыжие!
Смеемся.
— Я тебе говорила, что привезла окончательный вариант договора? Ах да! Не было времени. — Вот зачем я напоминаю о том, что предшествовало нашему деловому разговору? Точно провокаторша! — Прочесть?
— Буду признателен.
Что касается дел, то мы с Валентином явно на одной волне. Не могу понять, почему меня так пугает тот час, когда все деловые обсуждения будут завершены.
Остаток дня проходит очень насыщенно! Около двух часов мы с Валентином посвящаем разбору дополнительного соглашения, которое компания подготовила для японских партнеров. За все это время нас единожды беспокоит охранник, оповещающий, что пришел наемный работник для проведения уборки в доме.
Мы успевает обговорить основные аспекты документа, когда секьюрити появляется вновь и докладывает о прибытии курьера с моим заказом одежды. Получив пакеты с обновками, я терзаюсь сомнениями в какую комнату отправляться для примерки. Все-таки, поддавшись анализу и логике, я поднимаюсь в спальню на второй этаж.
Переодевшись, спускаюсь вниз и ищу Панкратова, чтобы поблагодарить за покупки. Но уборщик сообщает мне, что хозяин дома занят: он принимает человека в своем кабинете. И тут меня пробирает любопытство. Хочется узнать, что он задумал, чтобы отвлечь своего братца от переговоров.
Я остаюсь в гостиной, изображая вид, что читать договор в сорок пятый раз может быть интересно. С полчаса я пялюсь в до смерти знакомый текст.
Перед своим уходом наемный работник приносит мне чашечку кофе и прощается. Отмечаю про себя, что даже персонал для бытовых и хозяйственных нужд у Панкратова экстра-класса. Никакой болтологии и демагогии. Все только по существу.
Наконец я дожидаюсь того момента, когда вечерний гость выскакивает из коридора и пробегает через гостиную, желая, как можно быстрее оказаться у выхода.
Заметив меня, незнакомый мужчина лишь коротко кивает и покидает дом.
Что я успела заметить за пару секунд крысиной пробежки? Ну, во-первых, мужчине лет пятьдесят, пятьдесят пять. Он не кичится ни внешностью, ни одеждой. Выглядит прилично и обычно. В руках он сжимал черную папку из искусственной кожи. А двигаться быстро для него, скорее всего, привычка.
Складываю дважды два и прихожу к выводу, что этого человека ноги кормят. Скорее всего, он зарабатывает на жизнь, торгуя информацией. Хотя… В общем, это всего лишь предположение.
Плавно и неторопливо шагая, Валентин проходит в гостиную.
— Какой странный человек.
— На сегодня у него еще три клиента, — хозяин дома улыбается уголком губ.
Я не удержалась и присвистнула. Оставляю бумаги на диванчике и поднимаюсь на ноги.
— В котором часу завтра прилетает Татт?
— В одиннадцать, — Панкратов медленно поворачивает голову в мою сторону, когда я прохожу мимо.
— Чудесно. Успеем выспаться, — я останавливаюсь в паре шагов от него.
— Или не успеем.
Улыбаюсь одними губами.
— Я тут подумала, что лучше сегодня посплю наверху.
— Сверху? Ты хочешь сверху? — наигранно хмурится Валентин, будто не расслышал моих слов.
Мне пробирает до щекотки приятное ощущение, а на лице зажигается счастливая улыбка. Не сомневаюсь, что и в глазах тоже отражается хорошее настроение.
— Нам стоит отдохнуть перед переговорами.
— После хорошего секса непременно отдохнем! — деланно заверяет он.
— Валенти-ин! — с укоризной тяну я и подпрыгиваю на носочках, как капризная девочка.
— Света, — мужчина подходит ко мне, опуская ладони на мою голову, нежно гладит мои волосы, — ты слишком большое значение придаешь этим переговорам.
— Но это важно.
— Не настолько, чтобы мы спали в разных комнатах, будучи молодыми, порядочными и кайфующими друг от друга.
Весьма самоуверенно.
— А я не говорила, что в диком восторге от тебя.
— Кто-то нарывается на хорошую порку! — Панкратов чуть прищуривается.
— Ой-ой, как страшно! — с задором роняю я.
Скрестив руки на груди и многозначительно качая головой, мужчина произносит:
— Пока вижу, что не очень, но…
