– Смотри-ка, уже и секретные соображения у тебя есть?! – посмеялась девушка.
– Накройся-ка вот шубняком! Гляжу, опять защелкала зубами.
Быстро сбросил с себя шубняк и стал укрывать им почтальонку.
– А сам-то замерзнешь! – возражала Любаша.
– Я-то? – загордился Николка. – На мне еще ватник… Меня трудно заморозить! Скорее белый медведь продрогнет, чем я. Кровь-то во мне, знаешь, горячее ста шестидесяти двух градусов!
– Такой температуры у человека не бывает.
– Это до войны не бывало. А теперь у меня иной раз и до тысячи подымается! Я вот все жду, когда тяпнет такой мороз, чтобы аж сосны задымили!..
– А зачем тебе такой мороз? – испугалась Любаша. – И без того у нас дров мало…
– А чтобы скорее у всех гитлеров носы поотвалились и уши! – посмеялся. – Слышала, как их от Москвы-то штыками под зад да рылом в сугробы?.. Это их мой отец турнул. Отцу морозы не страшны!.. С войны вот возвернется, увидишь, какой у меня родитель…
Переехали мост через Камышинку. Тут и село началось. Все окна мертвые. Только у Егоровых далекой звездочкой моргалка серебрилась.
– Зайди, погрейся, горячий медвежонок! – пригласила Любаша возчика в избу.
Похвальба похвальбой, а Николка продрог до озноба. Но слабости опять не показал. Зашел вроде бы из любопытства.
Увидев заснеженного незнакомца, егорята, как на невидаль, уставились на него. А что он явился с Любашей в такой поздний час, еще более распалило их любопытство.
– Эх, сколько вас! – громко удивился Николка, словно в гущину цыплят вошел. Взялся вслух пересчитывать, указывая пальцем на каждого: – Раз, два, три, четыре, пять!.. Не ошибся? Спрятанных нет? – С нарочито серьезным видом заглянул под кровать, в спаленку, на печь, во все темные углы.
– Все тут! – ответил за всех Васятка. Понравился малышу ночной гость. Весельчак, главное!
– А старшие-то где? – допрашивал Николка, постепенно обтаивая.
– У нас нет старших. Мы сами, – отчитывался Васятка. – Отец наш Гитлера дубасит… а мамка умерла. Мы теперь круглые…
– Круглые?..
– Не совсем еще… – поправила Марийка. – У нас еще отец есть. Он нам письма с фронта шлет…
– А когда убьют его, будем совсем круглые…
– Хватит накликать тебе! – осерчала Варя на малыша и отдернула его в сторону.
– И ты с ними одна? – Николка поглядел на Любашу и покачал головой.
– Одна…
Николка снова оглядел всех.
– А они слушаются тебя? – спросил.
– Слушаемся! – еще ввязался Васятка. – Каждый день слушаемся!.. Хоть всех соседей спроси!
– Они гвардейцы у меня! – похвалила старшая и по-матерински привлекла малыша. Стоя за его спиной, гладила вихры.
Руки у нее были холодные, и Васятка принялся их растирать, чтобы потеплели скорее.
– Тогда не буду арестовывать! – помиловал гость. – А если кто нарушит дисциплину, ты, Люба, позвони мне по телефону, сразу отгоню нарушителя в медвежью гауптвахту!
– А где такая? – спросил Володя. Николка тоном очевидца разъяснил:
– В лесу растет тысячелетний дуб-страшилище! Каждая его веточка больше мачты корабля. А ствол – за день на машине не объедешь! Ясно? А желуди на том гиганте знаете какие?
– С твою голову?! – крикнул Володя.
– Каждый желудь потяжелее паровозного котла! А вернее – стотонные бомбы!..
– Может, это силосные башни… на нем висят? – фантазировал Васятка. – Может, ты не разглядел?
– Под тем дубом, – продолжал гость, – и есть гауптвахта. А вернее – тюремный блиндаж… И в нем на железной койке, из рельсов сделанной, сидит бешеный медведь. Весь мир ему хотелось бы обглодать. Все лапы от злобы иссосал, одни белые кости остались.
– А я убегу от него! – расхрабрился Васятка. – Я от кого хочешь убегу!
– А медведь зарычит команду, и все желуди-бомбы на тебя рухнут!
Васятка понимал: сказка это. А забавна. В самом деле, веселый гость!
– А это не медведь там, а Гитлер! – вдруг воскликнул малыш. – Я этот дуб изо всех сил тряхну, и все бомбы Гитлера разом разорвут. В какой бы блиндаж он ни спрятался…
– Тогда и ты погибнешь! – домыслил Володя.
– И пускай погибну! – крикнул Васятка. – Кто Гитлера взорвет, тому и погибнуть не страшно. Тогда и война кончится, и все домой вернутся, и отец тоже… Верно, Любаша? – Радуясь, что переспорил, малыш еще и уличать начал: – Вот ты и не видел медведя и койку из рельсов! Все попридумал…
– Конечно, не видел, – согласился Николка. – Потому что я в это время с африканскими львами беседовал… Волосы у них рыжие и нерасчесанные, как вот у тебя. А зубы, что рога у коровы.
– Опять неправда! – еще громче возразил Васятка. – Если хочешь знать, у львов зубы белые!
– Правильно! – опять согласно кивнул Николка. – Но те львы, которых я видел, они свои зубы щеткой не чистили. И клыки у них от грязи изоржавели. Покажи-ка, какие у тебя зубы?
Но Васятка отказался показывать. Засмеялся:
– Дай мне кусок мяса побольше и увидишь, как я его рвать буду зубами! А где ты львов-то видел? Если хочешь знать, на львов только в жарких странах охотятся.
– И у нас встречаются! В кино вчера показывали.
Раздались голоса:
– Э, в кино-то все видят!..
– В кино и войну показывают!..
– Ну, пока! – стал прощаться гость. – Кто раньше всех встанет завтра, тому живого зайчонка принесу!..
