– Все-таки это огрица, – заявил он, – и пропорции тела, и характер движений, все выдает в ней огрскую породу. Да, она не великанша, но ведь и люди бывают разного роста. Наверное, среди своих она считается маленькой и слабенькой.
– Может быть, эта Окра перенесла тяжелую болезнь, и огры прогнали ее за несоответствие их требованиям.
– Возможно, – сочувственно произнесла Дженни, – ей и вправду стоило бы стать Главным Действующим Лицом. Тогда…
– А что бы в таком случае было с тобой? – резко спросила Гвенни.
– Я осталась бы в Двухлунии, со своей семьей и способностью к посылам…
– Но без очков, – сказал Че.
– И без новых друзей, – добавила Гвенни.
– И то правда, – согласилась Дженни. – Но все равно делать ее второстепенной было несправедливо.
– Нам ведь неизвестно, почему выбрали тебя и кто это сделал, – сказал Че. – Возможно, на то была веская причина. Возможно, когда-нибудь мы о ней узнаем, а пока для верного суждения у нас недостаточно сведений.
– Наверное, ты прав, – согласилась эльфесса, а потом, снова приглядевшись к Гобелену, поинтересовалась:
– Мы видим на картинке именно то, что происходит сейчас?
– Не думаю, – отозвался Че. – Обычно Гобелен ориентируется на прошлое. Сейчас вечер, темнеет, а мы видим ясный день. Возможно, огрица уже легла спать, а Гобелен показывает ближайшее прошлое, когда она совершала активные действия.
– А что за действия? – спросила Гвенни. – Не пойму, что они с Мелой прицепились к этой глыбе? Что в ней такого интересного?
– Умей мы управлять Гобеленом, мы смогли бы настроить его на глыбу и рассмотреть ее в другом масштабе и в нужном ракурсе (все-таки кентавр есть кентавр: не может без того, чтобы не ввернуть мудреное словечко). Но похоже, будто внутри кристалла что-то находится. Или кто-то.
– Вот те на! – воскликнула Гвенни.
Тем временем в комнату вернулась Электра. Снова переодевшаяся в джинсы, растрепанная, но, судя по виду, весьма довольная.
– Спасибо, – сказала она присутствующим, направляясь к своим малюткам.
– Он как, принял извинения? – спросила Дженни.
– Что? – не поняла Электра.
– Да так… – подавила смешок Гвенни. – Мы тут было подумали.., но это глупости. Скажи лучше, как твои близняшки? Ты уже выяснила, какие у них таланты?
– Вообще-то да. Добрый Волшебник сказал, что Дон может рассказать все о любом живом существе, а Иви о неодушевленном предмете. Пока они этого не делают, потому что еще не умеют говорить, но по талантам тянут на волшебниц.
– Вот это да! – воскликнула Гвенни. – , – Это, конечно, здорово, хотя чего-то такого можно было ожидать. Все потомки дедушки Бинка – волшебники. Почему так, понятия не имею, но до сих пор это правило не нарушалось. Мне просто повезло, что я вышла замуж за Дольфа.
– Да, таланты у них замечательные, – сказала Дженни. – И в будущем, когда малютки подрастут, будут им очень полезны.
Они поговорили еще немного о том о сем, после чего Электра забрала колыбельку и понесла двойняшек в спальню, а Че, Дженни, Гвенни и Сэмми удалились в отведенную им комнату. Там Дженни запела песню, и скоро вся компания погрузилась в волшебный сон. Вообще-то для того, чтобы песня оказала свое чарующее воздействие, было необходимо от нее отвлечься, но все друзья Дженни, включая кота, уже освоили эту маленькую хитрость. Таким образом очень скоро они оказались в великолепном, похожем на тот, что рос вокруг замка Ругна, саду, под ласковым небом, среди дружелюбно настроенных драконов, кентавров и единорогов. Где и заснули, растянувшись на мягкой, шелковистой травке. Засыпать во сне почему-то гораздо веселее, чем наяву.
На следующий день Гвенни, Дженни и Че продолжили путь к замку Доброго Волшебника. Зачарованная тропа вела из замка Ругна прямо туда, и они знали, что в дороге затруднений не встретят, но вот попасть в замок будет непросто. Для этого они должны будут выдержать три обязательных для каждого ищущего Ответа испытания. Эти препятствия, равно как и обязательная годичная служба, отбивали желание беспокоить волшебника по пустякам.
Неудивительно, что все трое испытывали беспокойство.
Они прошли не так уж много, когда воздух затуманился, сгустился, и перед ними появилась демонесса Метрия.
– Небось гадаете, что за препону уготовил вам волшебник, – ехидно промолвила она.
– Не без того, – согласился Че.
– И правильно делаете, потому что он собирается встретить вас самым тяжким испытанием из тех, что имеются в его распоряжении. За те сто лет, что я его знаю, волшебник не прибегал к нему еще ни разу.
– Думаю, второе и третье будут еще тяжелее, – отозвался Че, поняв, что Метрия хочет заставить их понервничать, и твердо решивший не доставить ей такого удовольствия.
– А вот и нет. На сей раз он обойдется одним.
– Но их всегда бывает три. А нас и самих трое, так что простое умножение…
– Не умничай, твое дурацкое размножение тут ни при чем. Для вашей компании волшебник решил сделать заключение.
– Что?
– Назначение, приключение, злоключение…
– Может, исключение?
– Это несущественно.
– Но почему? В нас ведь нет ничего особенного.
