муж стоял в оцепленье – дружинник! –
и не вспомнить всего, и забыть не суметь
это время, в котором мы жили.
Я надеюсь, отступит covid-ная жуть,
мне в подарок не надо рубинов,
просто утром июньским я мужу скажу:
«С юбилеем, с днём свадьбы, любимый!»
Стало время густым и вязким,
Удержав в карантине нас;
Карнавальные наши маски
Защитят от любых зараз;
Полицейский наряд отловит
Тех, кто будет к запретам глух,
А потом уж собакам covid
Разрешит прогулять старух;
Дальше – больше ослабят меры;
В наших планах теперь – дожить!
Вот какие бывают мэры:
Сочиняют для нас режим…
Грущу: «Давно не ездила в метро…» –
У сыновей улыбочки на лицах;
«Зато на лифте можешь прокатиться», –
В семье даётся юмору добро;
От мужа это, он шутить горазд,
В больнице даже, с переломом жутким
Он в разговор спешил добавить шутки –
Нам это очень помогло в тот раз.
А я вот берегу свою печаль,
Воспоминаний – целая шкатулка:
То ярко вспыхнут, то окликнут гулко
И не дают на пенсии скучать.
Уволилась пять лет тому назад,
Но цифра здесь не выглядит красиво:
Тогда болезнь здоровье подкосила,
Как летний вечер сильная гроза.
Начальству объясняла: «Не тяну!» –
Причину увольненья, было грустно:
Любую предлагали мне нагрузку5,
Но я-то понимала: не вернусь.
«Не ной, не плачь!» – урок очередной,
И в голову приходит мысль смешная:
«Пойду-ка я с собакой погуляю
Да прокачусь на лифте заодно!»
Жёлтые листья и красные ягоды –
Август нам дарит последние дни;
Пусть подождут нас заботы и тяготы,
Если нельзя их совсем отменить;
Дни эти к осени станут прелюдией,
Мы, отложив все дела на потом,
В листьях рябиновых взглядом заблудимся –
Ягод рубиновых не оборвём:
Может быть, первым морозом прихватит их,
Может, их птицы склюют до зимы…
Цвет облаков – серо-белая платина,
Ценности эти даны нам взаймы.
Прекрасный дар погоды летней
Принёс нам август в день последний
Затем, чтоб солнечный денёк
Смириться с осенью помог;
Ведь завтра с сентябрём на пару
Свои применит осень чары,
И летний блеск с природы смыв,
Всех околдует до зимы.
Повсюду ощущается сентябрь,
И с ветром листья жёлтые летят;
Сентябрь вокруг и у меня внутри,
Ведь радость жизни он мне подарил,
Потом принёс отчаянье и боль…
Вперёд, сентябрь! Я следом за тобой
Всегда иду, иного нет пути –
Пройду, что мне положено пройти.
Как свечку, вечер погасил закат
И долго прятал в светлом небе звёзды,
Но мир он изменил легко и просто,
Уменьшив яркость красок, аромат
Опавших листьев выделив сильней,
Покой разлив повсюду и прохладу,
Мою печаль, что шла со мною рядом,
Он растворил в тенях ушедших дней.
Нет, забывать не стану ничего,
И боль, и радость в сердце сохраняя;
Так дерево, листву свою роняя,
Природы не утратит естество;
Однако века прошлого дитя,
Потрясена я веком двадцать первым,
Как этим сочетаньем беспримерным:
Год пандемии, ласковый октябрь…
Вот она, Осень – дождливая, хмурая,
А всё равно, хороша!
Сильную в ней ощущаю натуру я,
Вижу стремительный шаг
В зиму, в снега, никакой к себе жалости:
Всякому – время своё.
Наши печали и думы лежалые
Дождик осенний зальёт.
Вечер. Нет ни дождя, ни ветра,
Лишь туман облаков плывёт;
Осень дарит тепло нам щедро
В пандемический этот год;
Год, надевший себе корону,
В карантины людей закрыв,
Наши беды его не тронут –
Скоро он превратится в миф.
Век, начавший свой путь с терактов,
Утонувший в потоках лжи,
Нас заставит учиться как-то
В этом новом абсурде жить.
Теплей, чем обычно, московский ноябрь,
До самой своей середины – бесснежный;
Кому-то зимы захотелось, но я
Любуюсь осенним раздольем безбрежным;
Я знаю: зима у меня впереди –
Нагрянет, нахлынет, ворвётся с разбега;
А осень последние сеет дожди,
Всё чаще теперь вперемешку со снегом.
Уничтоживший слякоть мороз
Подшутить, видно, вздумал над нами,
И привычный для окон орнамент
На асфальт он искусно нанёс.
Почему появился узор –
Объясненье найдётся простое,
Но в декабрьском волшебном настрое
Остаётся для сказки простор.
А потом закружилась метель
И засыпала снегом округу;
Поскорее поздравьте друг друга,
Кто зимы настоящей хотел.
Вот и вирус с короной не в счёт:
Будем жить, и любить, и смеяться;
Распрощаемся с «двадцать на двадцать» –
Новый к нам приближается год!
Уходящий двадцатый год,
День декабрьский в ковидной маске,
Фейерверков ночной разлёт,
Шум и грохот для пущей встряски.
Год уходит – ему кричат:
«Уходи поскорей, жестокий!
Всех смертей на тебе печать!
Бед и горя принёс ты столько!
Мы встречали тебя любя,
За тебя поднимали тосты…
Вот как ты проявил себя:
Злым, коварным явился гостем!»
С ним все беды свои связав,
Оправданий его не слышим…
Он уходит. А что сказать,
Если время его уж вышло?
