На солнце, на ветер, на вольный просторЛюбовь уносите свою!Чтоб только не видел ваш радостный взорВо всяком прохожем судью.Бегите на волю, в долины, в поля,На травке танцуйте легкоИ пейте, как резвые дети шаля,Из кружек больших молоко.О, ты, что впервые смущенно влюблен,Доверься превратностям грез!Беги с ней на волю, под ветлы, под клен,Под юную зелень берез;Пасите на розовых склонах стада,Внимайте журчанию струй;И друга, шалунья, ты здесь без стыдаВ красивые губы целуй!Кто юному счастью прошепчет укор?Кто скажет: «Пора!» забытью?– На солнце, на ветер, на вольный просторЛюбовь уносите свою!
От четырех до семи
В сердце, как в зеркале, тень,Скучно одной – и с людьми…Медленно тянется деньОт четырех до семи!К людям не надо – солгут,В сумерках каждый жесток.Хочется плакать мне. В жгутПальцы скрутили платок.Если обидишь – прощу,Только меня не томи!– Я бесконечно грущуОт четырех до семи.
Волей луны
Мы выходим из столовойТем же шагом, как вчера:В зале облачно-лиловойБезутешны вечера!Здесь на всем оттенок давний,Горе всюду прилегло,Но пока открыты ставни,Будет облачно-светло.Всюду ласка легкой пыли.(Что послушней? Что нежней?)Те, ушедшие, любилиРисовать ручонкой в ней.Этих маленьких ручонокЖдут рояль и зеркала.Был рояль когда-то звонок!Зала радостна была!Люстра, клавиш – все звенело,Увлекаясь их игрой…Хлопнул ставень – потемнело,Закрывается второй…Кто там шепчет еле-еле?Или ведоме не мертво?Это струйкой льется в щелиЛунной ночи колдовство.В зеркалах при лунном светеСнова жив огонь зрачков,И недвижен на паркетеСлед остывших башмачков.
Rouge ет bleue
Девочка в красном и девочка в синемВместе гуляли в саду.– «Знаешь, Алина, мы платьица скинем,Будем купаться в пруду?».Пальчиком тонким грозя,Строго ответила девочка в синем:– «Мама сказала – нельзя».====Девушка в красном и девушка в синемВечером шли вдоль межи.– «Хочешь, Алина, все бросим, все кинем,Хочешь, уедем? Скажи!»Вздохом сквозь вешний туманГрустно ответила девушка в синем:– «Полно! ведь жизнь – не роман»…===Женщина в красном и женщина в синемШли по аллее вдвоем.– «Видишь, Алина, мы блекнем, мы стынемПленницы в счастье своем»…С полуулыбкой из тьмыГорько ответила женщина в синем:– «Что же? Ведь женщины мы!»