Героини испанских преданийУмирали, любя,Без укоров, без слез, без рыданий.Мы же детски боимся страданийИ умеем лишь плакать, любя.Пышность замков, разгульность охоты,Испытанья тюрьмы, –Все нас манит, но спросят нас: «Кто ты?»Мы согнать не сумеем дремотыИ сказать не сумеем, кто мы.Мы все книги подряд, все напевы!Потому на зареДетский грех непонятен нам Евы.Потому, как испанские девы,Мы не гибнем, любя, на костре.<p>«Безнадежно-взрослый вы? о, нет!..»</p>Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!Вы дитя и Вам нужны игрушки,Потому я и боюсь ловушки,Потому и сдержан мой привет.Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!Вы дитя, а дети так жестоки:С бедной куклы рвут, шутя, парик,Вечно лгут и дразнят каждый миг,В детях рай, но в детях все пороки, –Потому надменны эти строки.Кто из них доволен дележом?Кто из них не плачет после елки?Их слова неумолимо-колки,В них огонь, зажженный мятежом.Кто из них доволен дележом?Есть, о да, иные дети – тайны,Темный мир глядит из темных глаз.Но они отшельники меж нас,Их шаги по улицам случайны.Вы – дитя. Но все ли дети – тайны?!<p>Маме</p>Как много забвением темнымИз сердца навек унеслось!Печальные губы мы помнимИ пышные пряди волос,Замедленный вздох над тетрадкойИ в ярких рубинах кольцо,Когда над уютной кроваткойТвое улыбалось лицо.Мы помним о раненых птицахТвою молодую печальИ капельки слез на ресницах,Когда умолкала рояль.<p>«Курлык»</p>Детство: молчание дома большого,Страшной колдуньи оскаленный клык;Детство: одно непонятное слово,Милое слово «курлык».Вдруг беспричинно в парадной столовойЧопорной гостье покажешь языкИ задрожишь и заплачешь под слово,Глупое слово «курлык».Бедная Fraulein[7] в накидке лиловой,Шею до боли стянувший башлык, –Все воскресает под милое слово,Детское слово «курлык».<p>После праздника</p>У мамы сегодня печальные глазки,Которых и дети и няня боятся.Не смотрят они на солдатика в каскеИ даже не видят паяца.У мамы сегодня прозрачные жилкиОсобенно сини на маленьких ручках.Она не сердита на грязные вилкиИ детские губы в тянучках.У мамы сегодня ни песен, ни сказки,Бледнее, чем прежде, холодные щечки,И даже не хочет в правдивые глазкиВзглянуть она маленькой дочке.<p>В классе</p>Скомкали фартук холодные ручки,Вся побледнела, дрожит баловница.Бабушка будет печальна: у внучкиВдруг – единица!Смотрит учитель, как будто не веряЭтим слезам в опустившемся взоре.Ах, единица большая потеря!Первое горе!Слезка за слезкой упали, сверкая,В белых кругах уплывает страница…Разве учитель узнает, какаяБоль – единица?<p>На бульваре</p>
