– Так значит, – взял слово старший Петрович, – сейчас без пятнадцати минут четыре, и у нас есть время для того, чтобы отправиться на стадион и посмотреть последнюю на сегодня игру старших команд. Поднимите руку те, кто хочет пойти.
Многие мальчишки вскинули вверх ладони.
– Тренер, а можно нам, если мы не хотим игру смотреть, в Макдональдс сходить? – спросил Славко.
– Никаких дональдсов! – рявкнул Андрич, опередив своих коллег. – Только и знаете, что вредную еду употреблять. Вам расти нужно, а не питаться всякой гадостью.
Некоторые ребята расстроились, но не особо сильно. Никто не надеялся, что их отпустят без присмотра, однако шанс всё же был. Увидев, как дети поникли, Андрич смягчился. Нужно было воодушевить ребят после вчерашней победы, тем более, что он не хотел так просто сидеть в гостинице и приглядывать за шебутными сорванцами, а возможность понаблюдать за игрой на стадионе он, к сожалению, проиграл в камень-ножницы-бумагу своему коллеге Милошу. Проклятые ножницы.
– Ладно, кто не хочет сидеть в номере или идти на стадион, могут на пару часов выйти со мной за пределы гостиницы. Только сразу говорю, – поднял вверх указательный палец Андрич, – никаких кафешек или торговых центров.
Мужчина с удовольствием наблюдал, как дети сконфузились. Своим последним предложением он перерубил на корню 90% всех возможных бесполезных вариантов.
– А в галерею можно?
Все взгляды в зале с удивлением сосредоточились на источнике голоса. Никто и ни за что не догадался бы, что именно он станет инициатором такого вопроса.
– Какую такую галерею? – напрягся Андрич после слов Николы.
– Галерея Матицы Сербской. Она находится в паре кварталов от нашей гостиницы и работает до восьми вечера, – ответил парень, словно кукла чревовещателя, повторив в точности то, что ему радостно пропищала Эми. Ник понятия не имел, откуда она получила такую достоверную и точную информацию, но услышав про свободное время, тут же активизировалась, начиная выпрашивать для себя приключение. Подруга за все её труды и постоянную заботу о нём ничего особо не просила, кроме мультиков и пролистывания определённых книг, а парню и самому хотелось отблагодарить Эми хотя бы так просто, пойдя в нужное место, чтобы она могла порадоваться.
Андрич еле слышно засопел. Вот кто тянул за язык этого парня. Но коли уж сказал, то пришлось выполнять своё обещание. Большинство мальчишек вместе с Милошем шустро разбежались по номерам и уже через десять минут пошли в сторону стадиона. Пятеро решили остаться вместе с Лукой, но не просто бездельничать, а еще раз разобрать вчерашний матч. Алекс выбрал стадион, но уходя, на всякий случай потрогал ладонью лоб Николы. Кто его знает, как прошедший матч повлиял на друга? Ведь Цветич очень часто играл головой.
Получив напоследок поджопник, блондин весело ускакал вместе с другими мальчишками. Андрич сменил неподобающую для галереи одежду, как мог, но куртки у троих юношей перед ним так и остались спортивными. Никто с собой на турнир не брал слишком много вещей, а импровизированный поход в приличное место так и вообще был незапланированным.
Процессия вышла из гостиницы и прямо пешком отправилась в сторону галереи. Вратарь Джордже и Мирослав присоединились к Николе в его походе, да и не просто так. Оказалось, что у их длинноволосого, словно из рекламы шампуня, голкипера мать довольно известная художница. Милица Малкович еще пару лет назад возила сына в эту галерею, и парень с охоткой согласился, как гид всё там и им показать.
– Я и сам пишу картины, – похвастался Джордже, когда четверо людей проходили очередной перекрёсток. – Если не получится стать футболистом, то пойду по стопам матери и стану художником.
Никола с одобрением похлопал товарища по плечу. Сам он от слова «совсем» не разбирался в искусстве, но очень уважал людей, которые могут делать то, что не может он сам, включая музыку, игру на инструментах, пение и танцы, в которых Цветич был почти полностью профаном. Если еще до появления Эми Ник слушал в основном рок, пока бегал, то с появлением помощницы музыка только изредка появлялась в его жизни, когда он сидел за компьютером и разбирал заявки в друзья в Квакере.
