– Я вижу твоё состояние и постараюсь объяснить причину всего этого ажиотажа, – спокойно проговорил Милош. – Я уверен практически на все сто процентов, что прозорливые клубы и академии просто пытаются найти таланты в их более молодом возрасте. Так легче включить мальчишек в свою систему. Друзья, товарищи, тренеры – всё это потихоньку будет привязывать юношу к клубу. В восемнадцать, когда уже можно будет подписывать «взрослый» контракт, игрок захочет остаться в более привычной обстановке, даже если будут другие варианты развития карьеры. Это я еще не исключаю, что могут быть и какие-то негласные договорённости между родителями и клубом, – опустил глаза Милош на бумажку, и Огнен понял, о чём идёт речь. – Я как тренер уже много лет занимаюсь и обучаю мальчишек, и не раз случалось, что со временем они естественно переходят в команды посильнее. Цветич, твой сын уникален для меня, – посмотрел в глаза Огнена тренер. – Он бесспорно лучший ребёнок, которого я когда-либо тренировал, и наверняка таким и останется в будущем. Настоящий самородок если говорить по-простому. Я много раз наблюдал, как мальчишки пытаются подражать профессионалам, увидев что-то по телевизору или в интернете, но твой сын делает это осознанно, а самое главное: у него получается. Его мысли, действия и решения на поле даже меня, тренера с многолетним стажем, зачастую ставят в тупик. Я, конечно, не хватаю звёзд с неба, но кое-что понимаю в этой игре, вырастив не одного футболиста. Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Это я и так понял, – буркнул Огнен, – он талантливый. Поэтому теперь все эти клубы хотят отхватить Николу себе.
– Чёрт возьми, Огнен, – выругался Милош. – Он не просто талантлив. Никола уже полноценный саженец, который всего-то и нужно, что бережно поливать и ухаживать, а уже вскоре парень затмит собой другие растения. Так понятнее или мне еще проще сказать без аллегории?
Огнен даже слегка обиделся на такое к себе обращение, будто с ним говорят как с каким-то слабоумным. Да, он не очень хорошо разбирается в футболе и сильно запустил свою осведомлённость о сыне, но вот такое слышать уже было очень обидно.
– Прости меня, – улыбнулся Милош. – Я просто и сам очень волнуюсь за судьбу мальчика.
– Что, если он захочет выбрать одну из зарубежных академий? Как быть? Я ведь не смогу поехать с ним…
– Решайте сами. Обсуди всё с бывшей супругой, как ты и хотел. Узнайте мнение самого парня, а дальше будет видно. Но попрошу эти разговоры перенести на будущее. Сейчас идёт турнир, и ему не нужно отвлекаться.
Лука молча выслушивал разговор мужчин. Заметив явно покрасневшие глаза отца, он не успел ничего сказать, как подтвердились его опасения, и Милош продолжил свою длинную речь:
– Огнен, я очень рад за мальчика, – немного прослезился мужчина. – Я ведь тренирую его с малых лет, и видеть, как он с такой страстью и самоотдачей выкладывается на поле настоящее удовольствие для моего сердца.
Огнен растерялся, увидев слёзы на щеках тренера, и посмотрел на его сына, но тот уже тёр свой лоб, сильно-сильно зажмурив глаза. Цветич и сам понимал, что имеет в виду Милош, увидев эту искру в глазах сына еще осенью, но наблюдать за плачущим великовозрастным мужчиной рядом, было уже выше его сил.
– Я понял вас, – кивнул Огнен и похлопал старшего Петровича по плечу, пытаясь его успокоить. – Что насчёт других скаутов? Мне с ними тоже нужно встретиться?
– Мы постарались отвадить самых настойчивых, – взял наконец-то слово Лука, – но после турнира вам лучше переговорить с ними. В целом, с технической точки зрения нет никаких проблем, чтобы Никола поехал учиться в иностранную академию, но вот уже с полноценным подписанием профессионального контракта в будущем вам придётся разбираться самим.
Огнен отвёз тренеров до гостиницы, а сам поехал обратно в столицу. В голове мужчины мысли пребывали в небывалом беспорядке, и вся дорога до съёмной квартиры вышла смазанной и будто в тумане. Уже дома Огнен налил себе совсем немного настойки и, собравшись с духом, набрал знакомый номер. В трубке недолго слышались гудки, и вызов был принят:
– Сара, это Огнен, – зачем-то представился мужчина и поморщился от сказанной глупости. – Нам нужно поговорить о нашем сыне…
Восьмого февраля в одной из раздевалок стадиона «Караджордже» команда «Полянец» полным составом готовилась к полуфинальному матчу. Мальчишки в последние два дня только и делали, что разбирали вместе с тренерами тактические схемы Партизана, а сейчас проходили очередной инструктаж.
Четыре основных защитника и вратарь Джордже окружили Милоша, пока тот двигал ручкой по нарисованной на бумаге схеме поля:
– …только в этом случае тебе, Милорад, – посмотрел Петрович на низкого мальчишку с тёмными волосами ёжиком, – стоит реагировать на их центрфорварда.
Защитник кивнул головой. В целом тактическая схема не претерпела особых изменений. Полянец всегда стремился играть именно в атакующий футбол, чем выделялся на фоне сверстников своей расстановкой на поле.
Милош продолжил:
