Доброслав легонько вздохнул. Отстегнув ремень безопасности, он открыл окно, уставившись вглубь потемневшего двора. Водитель уже стал отвыкать от этих девичьих разговоров «наедине». Кристина из-за парня по имени Драгомир теперь нечасто выбиралась куда-нибудь с «хозяйкой» и в последнее время Яна в основном ездила одна. Но Доброслав не жаловался, а наоборот был рад, что девушка нашла еще одну подругу. Теперь Яна снова выглядела счастливой. Тем не менее, слушать коварные планы относительно Николы Цветича оказалось тем еще испытанием. Паренёк и правда был неплохим малым, но как-то чересчур много вокруг него событий, а уж про эти самые девичьи разговоры и сказать нечего. Девушки «наедине» обсуждали такое, о чём парни вероятно даже не догадываются.
Приготовившись к очередному долгому ожиданию, Доброслав потянулся за книгой в бардачок, как тут услышал заветные слова:
– Ладно, Берич, пока, – обняла София подругу и открыла заднюю дверь. – Сегодня было прикольно, спишемся в Квакере.
Водитель внутренне обрадовался и вместо книги схватил ремень безопасности. Наконец-то скоро можно будет поужинать, но тут:
– Стой. Я всё давно хотела спросить, – вдруг снова заговорила «хозяйка», а Доброслав отпустил ремень из рук, – а какая у тебя фамилия? Мы не сказать, чтобы долго общаемся, но мне кажется я ни разу не слышала, как тебя кто-то называет по фамилии…
София слегка поморщилась. Не то чтобы это была тайна, но тема была «болезненной». Закрыв дверь, она серьёзно посмотрела на Яну и сказала:
– Ковач.
– Что Ковач? – на автомате переспросила Яна, но тут до неё наконец дошло и она аж прыснула от смеха. – Погоди, ты что серьёзно?
– Серьезней некуда. У нас в компании уже просто привыкли все, и чтобы не путаться лишний раз не произносят нашу с братом фамилию. У парней там даже какая-то история есть, но мне как-то пофигу. Единственное что могу сказать, Душан и Алекс именно так и познакомились, – скорчила рожицу София и произнесла: – Чао, я Ковач, – пародируя блондина начала кривляться она, – о, и я Ковач, давай дружить! – теперь уже видимо пародируя брата, сменила гримасу и голос на другие продолжала издеваться София.
Яна, не ожидая такого спектакля, засмеялась и закрыла ладонями лицо. Почему-то представив эту картину знакомства, ей стало невыносимо смешно. Девушка искренне радовалась, что ранее не стала собирать информацию по Софии, ведь оказалось, что в незнании есть и своё веселье.
– Тебе-то сейчас смешно, – продолжила София, – а мне знаешь, как надоело краснеть за них? Нашли, блин, друг друга. А у меня частенько другие дети спрашивали: «У вас общая фамилия, это ваш брат? А почему у него волосы светлые, а у вас тёмные?». Я, когда была помладше, жутко смущалась по этому поводу, но потом плюнула и начала всем говорить, что Алекса мы у цыган отняли, и наша с Душаном мама его приютила по доброте душевной. Эта история про цыган как-то дошла до местных старушек, и в итоге к нам во двор приехала полиция. Белобрысый тогда как раз всегда весь грязный и чумазый бегал, потому что играл в футбол в любую погоду, и Алекса прямо во время очередного матча проводили в патрульную машину с мигалками и увезли. Потом он уже сам рассказывал, как жутко испугался, думая, что его посадят в тюрьму за те яблоки, которые они рвали где-то в саду около пруда, но его привезли к дому, проводили до квартиры и передали на руки ошарашенной маме-Катарине со словами: «Ваш мальчик нашёлся. Цыгане в розыске. Следите за сыном внимательнее».
– Ха-ха-ха, – согнулась в приступе хохота Яна, а Доброслав на переднем сиденье и сам не сдержался, начиная давить в себе смех.
– Я тогда честно ничего такого не хотела, – улыбаясь подняла ладони перед собой София, – да и вообще было непонятно, как полиция узнала, где Ковач живёт. Он клялся, что ничего не говорил, но проверить уже вряд ли как-то удастся. Из-за этой кутерьмы Алекса наказали, однако потом он всегда ходил гулять чистый и опрятный, так что нет худа без добра. Но затем этот белобрысый «веник» узнал, кто же его так подставил, и начал всем говорить, что женится на мне и станет основателем большого рода Ковачей.
От непрекращающегося смеха у Яны потекли слёзы и как следствие тушь, а за окном, кажется, начал идти дождь.
– Ну всё, Берич, теперь точно прощаемся, – еще раз обняла София подругу и, открыв дверь, вышла из машины.
– Может, тебя Доброслав проводит?
– Не надо, – отмахнулась София и побежала к подъезду, и стоило девушке подойти к двери, ударил настоящий ливень, а затем поднялся ветер.
– Беги-беги, – подгоняла подругу Яна под её смех. София вроде бы успела добраться до козырька подъезда и не намокнуть.
Берич опустила окно и еще раз помахала на прощание. София помахала в ответ и уже через секунду скрылась за дверью подъезда.
Яна с приятной усталостью откинулась на кресло автомобиля. Сегодня был поистине прекрасный денёк и даже давно собиравшийся дождь не мог испортить её хорошего настроения.
– Домой? – раздался в машине басовитый голос водителя.
– Да, Доброслав. Надо успеть еще уроки поделать и посидеть в Квакере, – с улыбкой ответила Яна.
