– Слушай, не беспокойся ты так. Всё уже прошло. Я же сказала, что просто съела что-то не то, – улыбнулась Нина и подхватила Николу под руку, направляясь с крыльца своего дома в сторону школы.
Выходные дни для девушки прошли, мягко говоря, с приключениями. В гостях у тёти своей подруги Нина немножко перебрала с алкоголем, но, слава богу, всё как-то само собой благополучно разрешилось. Удивительным был только факт, что она проснулась не у себя дома, а в кровати Яны. Утром воскресенья Савич растерялась и, пытаясь собраться с мыслями, никак не могла вспомнить, как же тут очутилась. Приподняв голову с подушки, девушка чувствовала себя ужасно, ощущая похмелье, но благо рядом на тумбочке оказалась большая бутылка минеральной воды. Жадно опустошив почти половину ёмкости, Нина обвела знакомую комнату взглядом. Такое у неё было впервые в жизни, когда из памяти пропал целый кусок. Но хорошо, что в итоге она не оказалась у себя дома, а то родители бы убили её. Обрадованная таким исходом Нина собралась сходить в туалет, когда вдруг обнаружила последствия своей попойки. Девушка с ужасом смотрела на ковёр и часть постельного белья:
– Она убьёт меня…
***
– Нина!!! – ворвалась в кабинет параллельного класса разъярённая Яна, чуть не сшибая Бранковича с пути своим напором. – Я убью тебя!
Савич как раз сидела за партой, пока рядом стоял Никола с бутылкой воды. Нина тут же сорвалась с места и побежала к подруге, приблизившись к ней вплотную:
– Прошу тише, тише, не кричи, – стала гладить по руке она Яну, – Никола не знает, – умоляюще посмотрела Нина на раздувающую ноздри девушку.
Берич от накопившейся злости еле сдерживала себя. Она еще никогда в своей жизни не была настолько не в себе, и тем более не теряла над собой контроль. Но такой плевок, а точнее «блевок», себе в душу выдержать или стерпеть не смогла.
Нина кое-как сумела вывести подругу за дверь и повела подальше от класса. Остановившись в одном из закутков коридора, Савич попыталась обнять Яну, но та оттолкнула её.
– Рассказывай, – с жёсткостью в голосе припечатала Берич. – Рассказывай всё прямо сейчас и без утайки.
И Нина рассказала. Поток слов из миниатюрной девушки лился рекой в попытке оправдаться. Она поведала и об общении с Тианой, и о совместной прогулке в среду, и о том, как Никола заступился за неё, но времени не хватило. Еще две перемены девушки встречались в этом же месте, и Нина, без умолку, рассказывала о том, что случилось за последние недели.
– И зачем ты так сделала? Покой чёрт, спрашивается, ты снова связалась с этой «прилипалой»? – фыркнула Яна, дослушав бессвязный рассказ. Заметив, как переживает Нина, девушка на удивление уже не сердилась как прежде. Но ей всё равно было не понятно, почему Савич снова решила наступить на те же грабли.
– Да я же говорю, оно само как-то получилось, – сцепив пальцы рук перед собой, еле слышно сказала Нина. – С тобой мы поругались, а девчонки в школе все от меня нос воротят из-за Николы. Даже поговорить не с кем было, а тут Тиана. Ты не подумай, она не виновата. Это я сама решила немного выпить, но немного не рассчитала… – не договорила Нина, когда увидела, как у подруги очередной раз дёрнулось веко. – Прости и за ковёр, и за бельё. Я сама не знаю, как так вышло. За тот вечер тоже прости, я знаю, что дура.
Девчонки после слов Савич какое-то время стояли молча.
– И я дура, – вдруг сказала Яна и улыбнулась краешком губ.
– А ты-то чего? – удивилась Нина.
– Ты сама так сказала, – начала уже откровенно ухмыляться Берич и с удовольствием сузила глаза.
– Я сказала?! – искренне озадачилась Нина, но тут вдруг в голове девушки стали всплывать обрывки туманного разговора по телефону…
Савич прямо на глазах подруги сначала покраснела, потом побледнела, а потом, кажется, снова собиралась поменять цвет кожи, но уже на синий. Однако Яна положила ей руку на голову, чтобы та собралась.
– Ты убьёшь меня? – захлопала уже мокрыми глазами Нина, принимая свою участь.
– Подумываю, – кивнула Яна, – но не сегодня.
Обнимать эту алкоголичку Берич не стала, но сжалилась над ней. Теперь осталось придумать только, как отомстить. А как иначе? Такое без внимания оставлять нельзя, а то, что Нина раскаялась, еще ничего не значит. Просто скинула с себя половину вины, а теперь нужно будет наказать её за другую половину.
Пока девушки общались, к ним подошли знакомые парни:
– Так что случилось-то? За что убивать будут? – мотнул головой Бранкович в сторону старосты, которая чуть не плакала и стояла, опустив голову.
– Тетрадь по математике не вернула, – закаменело лицо Берич и медленно повернулось к Луке. – Ты сле-е-едующий, – жутким голосом проговорила она и начала улыбаться, словно маньяк, высоко подняв уголки губ.
Глаза Бранковича медленно расширились:
