– Самое потрясающее – ради Малышки я готов пожертвовать всем. Даже жизнью. И для этого не нужны были все эти… эти… Весь этот обман! Как будет дальше? Доверие – ключ к успеху…
Для ВИСМРы – робота основное противоречие было устранено. С информацией ознакомлены все, заинтересованные в ней стороны. Она могла продолжать заботится о благополучии людей, не нарушая Законов. Неадекватная, с точки зрения робота, реакция мужчины на информацию, не должна привести к серьёзным последствиям.
Хлопотунья – ВИСМРа «смотрела» и «слушала». Она не могла пропустить ни единого слова, ни единой интонации. Фиксировала любое мало – мальское изменение мимики, положения тел людей. Контролировала их пульс, частоту дыхания, изменение запаха. Всю работу желез внутренней секреции.
Но был ещё один параметр измерить, даже определить который, она не могла. Именно от него зависело, как люди воспринимают и обрабатывают информацию, их чувства и поведение.
Смогу ли я, когда-нибудь, понять это – думала Хлопотунья, наблюдая, как по разным отсекам расходятся представители высокоорганизованной протоплазмы, как возвращается из школы Малышка – её-то Хлопотунья никогда не называла и не сможет назвать «высокоорганизованной протоплазмой».
В движущемся в галактическом пространстве корабля медленно и трудно зарождалось живое сознание. И, кажется – не свойственное лексике роботов понятие «кажется» – в выстоявшем в экстремальных условиях противоречий и нештатных ситуаций, «мозгу» самообучающегося робота, начали образовываться новые непредвиденные связи и соединения.
Айрис снится огромное пространство. Никаких перегородок, отсеков, никакого освещения и голограмм. Для ребёнка, рождённого и растущего в космическом корабле – потрясающее, переворачивающее сознание зрелище. Насколько хватает глаз, к Айрис обращены раскрытые корзинки, обрамлённые ярко жёлтыми, иногда, почти оранжевыми лепестками. Говорят, они тянутся к солнцу и поворачиваются вслед его движению. Айрис не видит солнце. Но его тепло – странное, неизведанное, мягкое и приятное ощущение – ласкает её шею, плечи, спину. Над всем этим великолепием, окружая, омывая его бездонное голубое небо, Айрис снятся летящие по ветру разноцветные лепестки. Они кружатся и кружатся под нежную завораживающую музыку. Айрис глубоко вдыхает ароматный, чуть сладкий сухой воздух. Так будут выглядеть поля подсолнухов там, куда они летят. На её родине.
Всё неясное к ясности смутно стремится,
Тают абрисы тел в акварельных размывах,
Краски – в нотах. Итак, раствориться –
Это самый счастливый удел из счастливых.4
