Экскурс по мотивам мифов Мезо-америки и материалам испано-язычных сайтов в вольном переводе Конкисты де ла Лус и в моём ещё более вольном переложении.
Маг, по определению, – тот, кто может. Может что-либо сверх того, на что способны обычные люди. Условие это необходимое, но не достаточное. Вторым важным условием является наличие психологии мага. Которая характеризуется, прежде всего, осознанием себя как бессмертной сущности, умением видеть мир (вещи, явления, людей) во временной развёртке (четырёх- и более мерным) и способностью обращаться к своему собственному кармическому опыту. У мага в отличие от человека есть личная история, в которой рождения и смерти – всего лишь незначительные эпизоды его Пути. Третье условие – это наличие Веры, подкреплённой Знанием. Маг ничего не принимает на веру слепо, он
Личная история любого мага начинается с воспоминаний о своём божественном происхождении. И поэтому – прежде, чем перейти непосредственно к рассмотрению вопроса о магических дозорах Мезоамерики – поговорим о богах.
Первые боги проживали свою вечную жизнь в прекрасном райском саду, печалей не знали и единственное, что от них требовалось – признавать свою зависимость по отношению к верховному богу Ометекутли и периодически приносить ему дань в виде собственной крови, добытой из разных частей тела методом прокалывания (пирсинг был и тогда в моде). Поскольку боги были бессмертными, то небольшие кровопускания время от времени служили им только на пользу. Символом согласия (гармонии) было райское дерево (Ось Мироздания), которого запрещалось касаться. А точнее, это был кактус – Голубая Агава, этакий огромный фаллос, протыкающий и объединяющий все три мира: верхний, средний и нижний. Но однажды некая богиня Хочикецаль, подстрекаемая Тескатлипокой и Кецалькоатлем, нарушила запрет и попробовала сок чудесного дерева. И, разумеется, охмелела. Увидев это, все остальные боги тут же дружно налетели на дерево, оборвали все ветки, перепились и начали творить, кто во что горазд (до этого самостоятельно творить им не разрешалось). Дерево не выдержало и сломалась, связь с верховным богом Ометекутли была нарушена, а сам он, спасаясь от бедлама, свалил аж на 13-ое небо. Согрешившие же боги в состоянии тяжёлого похмелья, которое было дано им в наказание, очнулись уже в тёмной и холодной пустоте.
И в довершение всех бед стали боги смертными. Однако, это не было наказанием, а явилось для них возможностью, когда приедается земная жизнь, путешествовать в другие миры – как в верхние, так и в нижние. Ометекутли с той поры практически устранился от дел (по крайней мере земных), продолжая числиться Богом Верхнего Неба и главой пантеона, а власть над миром разделили между собой два братца и извечных соперника – Кецалькоатль и Тескатлипока. Богиня Хочикецаль благополучно померла при родах, превратилась в кактус и в следующей инкарнации стала уже Майауэль, богиней плодородия и голубой агавы, а также изготовляемого из неё хмельного напитка. Доподлинно известно, что у неё было аж четыреста грудей, из которых на радость богам обильно сочилась текила (октли, пульке).
Поскольку болтаться в пустоте никому из богов не понравилось, они принялись творить мир. Однако, что бы они не создавали, всё тут же пожиралось ненасытным чудовищем, страшной богиней тьмы Сипактли, у которой было множество ртов, клыков и когтей. Тогда Кецалькоатль и Тескатлипока, превратившись в огромных змей, нырнули в космическую бездну, обхватили богиню с обеих сторон и принялись разрывать её на части. Сипактли отчаянно сопротивлялась и даже умудрилась укусить Тескатлипоку за коленку, отчего бедняга с той поры хромает, но всё же её успешно расчленили. Её голова и плечи стали Землёй, а нижняя часть тела – Небом. Другие боги действий Кецалькоатля и Тескатлипоки не одобрили, но поскольку исправить содеянное уже было нельзя, тоже включились в работу. Из волос Сипактли они создали деревья, траву и цветы; из глаз – пещеры, фонтаны и колодцы; из её рта – реки; из её носа – холмы и долины; а из её плеч – горы.
В утешение зверски расчленённой богине боги придумали закон, повелевающий всякому покидающему землю возвращать ей всё, от неё взятое. А поскольку взято от неё всё, то это и явилось причиной смертности. Но Сипактли счастливее от этого не стала и постоянно стенала и рыдала, оплакивая свою горестную судьбу.
