Смотрела и в то же время не узнавала себя. Была какой-то другой. Могла ли она смотреть на себя со стороны? Но девочка знала то, что в ней рождалось. Она присела. Ей снова захотелось очутиться там. Почему? Не важно, но именно там. На нее с рисунка смотрели глаза, как будто смотрела на художника, и теперь ее взгляд отразился через него на этом листе.
Анастасия аккуратно собрала все листы. В папке еще осталось несколько рисунков, но их не посмотрела, не могла сейчас этого сделать, пока не окажется на том поле, среди тех самых подсолнухов. И тогда сбросит с себя оболочку, оставшись совершенно одна. Девочка окунется в мир мечты. Ей очень хотелось пережить эти мгновения. Она поняла, что не все было закончено в тот раз, не все… осталось, что-то очень важное. Что?
Анастасия лежала среди огромных желтых подсолнухов. Подставила себя под солнце, и оно так нагло смотрело на ее обнаженное тело. Ей это нравилось. Легкое движение тела… прикосновение пальчиков и… барышня вздрогнула, прогнулась и…
Самолет затрясло, словно он ехал как телега по каменной дороге. Слова стали обрывочными и какими-то смешными, вот только было не до смеха. Где-то в хвостовой части раздался оглушительный грохот, словно вырвало люк. Сердце сжалось и молниеносная мысль «Ну все». Дальше Юля уже не могла даже мыслить, стало не то что бы страшно, а как-то обидно.
«Интересно, как часто самолеты терпят крушение», — после минутной тряски подумала она, но в голове никак не хотели всплывать статистические цифры, а ведь помнила, даже интересовалась этим. Женщина, что сидела рядом, глубоко выдохнула, постучала себя по груди, будто выбивала пыльный ковер, и уже с радостью, что все кончено, улыбнувшись, гордо заявила:
— Это еще что, я вот летела в Сочи, так час кружились. Шасси не вышло, думала все, попрощалась…
Юля улыбнулась, мол, понимаю, да, всякое бывает, а сама думала: «Что же все-таки так грохотнуло?» Появился бортинженер, стал заглядывать в иллюминаторы, убежал в хвост, но, не найдя причины, сообщил, что неплотно закрыл люк. Ага, кого он решил обмануть, там ведь датчики стоят, иначе бы не взлетели.
Девушка посмотрела в иллюминатор, вроде все нормально. Самолет резко набирал высоту, ее вжало в кресло, и соседка, вытаращив глаза, опять захлопала себя по груди. Юля не любила летать, почему-то боялась этих воздушных монстров. Понимала, что глупо, миллионы каждый день взлетают и садятся, но вот боялась и все.
Через пару минут загорелось табло, что можно отстегнуть ремни. Женщина тяжело выдохнула и, опустив глаза вниз, тут же полезла в свою сумочку. Юля летела на свадьбу к Ларисе, сама же после того, как вышла замуж, уехала к мужу в Энгельск, что рядом с Саратовом. Всю жизнь прожила в Кургане и вот — новый город на Волге, а подружка так и осталась в Тюмени.
Они вместе закончили ТюмГАСУ по специальности «Архитектор». Юля хотела проектировать загородные дома, сама выросла в частном доме и прекрасно понимала, что в нем необходимо. Порой смотрела на чужие проекты и смеялась, для кого они строят? Ведь загородный дом — это как мини-крепость, там должно быть все, и кладовки, и топочная, и подвал, и пусть мини, но мастерская. А как они выглядели? Это просто ужас. Да, были интересные проекты, но в них невозможно жить, либо все мелко как в муравейнике, либо огромные комнаты. Интересно, а как они намерены их отапливать? Архитекторы просто делали красивые проекты, но большинство из них были нежизнеспособными: то стены тонкие, то окна огромные. Это же Сибирь, тут вообще-то холодно бывает.
