– Ну и где нам ее искать? Ума не приложу… Уже все версии в голове перебрал: допустим, проскочила мимо нас незаметно, взяла такси и домой уехала – сюрприз такой решила сделать. Это все твое воспитание: свобода попугаю! – что хочу, то и ворочу.
Липа почему-то не обиделась, странное чувство дежавю подбиралось к ней, крадучись, как диверсант под прикрытием темной ночи. Бешено стучавшее сердце вдруг замедлило свой ритм, дыхание стало поверхностным и едва уловимым, как у самурая, что едва дышит на крыло бабочки, чтобы оно не шелохнулось. Во всем теле появилось ни на что не похожее ощущение невесомости: еще немного, и она оторвется от земли. Липа медленно повернулась и перехватила острый взгляд встревоженных глаз.
Звонок с одного и того же незнакомого номера был упрямо настойчивым.
– Ну, что ты будешь делать! Звонит и звонит… – Павел в очередной раз скинул назойливый номер.
– А ты не отклоняй вызов, – тихо посоветовала Олимпиада Павлу, – это муж.
– Чей еще муж? – в глазах Павла читалось «Ты что, мать, совсем ку-ку?».
– Да все нормально, это Маруськин муж, – улыбнулась Олимпиада. – И это еще не все новости, – ей стало совсем легко и весело.
– С чего ты взяла? – продолжал допытываться Павел.
– Ты все равно не поверишь. Во сне увидела, – рассмеялась Липа под аккомпанемент входящего вызова. Павел с недоумением посмотрел на жену и машинально нажал на зеленую кнопку:
– Алло. Я вас слушаю.
И где-то там, в небесных чертогах, усмехнулся Антонио Менегетти…