Цветочки, ягодки и пр. полностью

Режиссер. Да, но в современных пьесах злодеев не бывает. Пора бы знать. Теперь все действующие лица — теплые. Смотришь пьесу — будто ванну принимаешь: тридцать пять градусов по Цельсию, двадцать восемь — по Реомюру…

Худой актер. А с кем же в пьесе противоборство идет, если злодеев нет?

Режиссер. Пора бы знать! Конфликты отменены. А на место злодеев употребляются, так сказать, стихийные бедствия: землетрясения, наводнения, лавины, град, моровые поветрия… Товарищ помреж, какое у нас в этой пьесе бедствие?

Помреж. Саранча, Святослав Ярославыч.

Худой актер (грустно). Саранчу мне не сыграть…

Хорошенькая актриса. Ужас какой — саранчу играть!.. У саранчи, во-первых, коленки назад; кто же это захочет себе фигуру портить?!

Режиссер. Ну, начнемте, товарищи. Сегодня попробуем разобрать первый акт. Анна Косьмодемьяновна, пожалуйте!..

Героиня выходит и садится у стула, изображающего окно, на стул, изображающий стул.

Помреж (суфлирует безо всяких знаков препинания). Выстрелы хорошо если наши стреляют а вдруг…

Героиня (суфлеру). Не подавайте мне, я знаю текст… Святослав Ярославыч, я не могу репетировать, когда нету выстрелов… Это меня уводит…

Режиссер. Все потому, что вы не собранны!

Героиня. Нет, я собранна.

Режиссер. А что говорил Станиславский? «Если актриса собранна, она может внутри себя стрелять и даже вздрагивать от этого»!.. Да-с!.. (Помрежу.) Дайте ей выстрелы!

Толстый актер (вполголоса). Где это Станиславский так говорил?

Любовник. Теперь, знаете, кто что хочет, то и придумывает за Станиславского…

Режиссер. Тихо!

Помреж, найдя свободный стул, громко стучит ножками стула о пол.

Героиня (вздрогнув). Выстрелы… Хорошо, если это наши стреляют. А ну как это саранча стреляет?.. Святослав Ярославыч, я не понимаю этого места… Как это саранча может стрелять?

Режиссер. Все потому, что вы не работаете над ролью! Конечно, саранча стрелять не может. Но ведь это говорит кто? — женщина, которая боится за своего возлюбленного. Она, может быть, волнуется. Она, может, дура!..

Героиня. Кто дура?

Режиссер. Вы.

Героиня. Как вы смеете?!

Режиссер. Да не вы лично, а женщина, которую вы играете!..

Героиня. Все равно я заявлю в местком.

Режиссер. Ваше право!.. А теперь давайте репетировать!

Героиня. А ну как это саранча стреляет?.. А он там, мой любимый… Может быть, какая-нибудь отдельная саранча вцепилась ему в щиколотку… Но что это?.. Я слышу шаги… Святослав Ярославыч, я не могу репетировать, когда нет шагов. Это меня уводит.

Режиссер. Все ее уводит! Дайте ей шаги!

Помреж тем же стулом, каким воспроизводил выстрелы, представляет шаги.

Полегче! Ведь это герой-любовник идет, а не саперная рота из бани возвращается.

Героиня. Куздюмов — вы?

Любовник (вступая в репетицию). Я.

Помреж (суфлирует). В изнеможении опускается в кресло.

Героиня и Любовник дружно опускаются на один и тот же стул, стукнувшись боками.

Режиссер. Анна Косьмодемьяновна, неужели трудно запомнить, кто и когда в изнеможении опускается в кресло?! Сейчас как раз он опускается. А вы его приводите в чувство.

Героиня. Что с ним?! Воды! (Произносит нечто вроде кучерского междометия «тпрру», означая этим, что брызнула водой.)

Любовник. Где я?.. Саранча отступила, Калерия!

Героиня. Если бы вы знали, Куздюмов, как вы мне из-за этого стали дороги!.. Но что с вами, Куздюмов?

Любовник. Пустяки, Калерия… Я контужен саранчою. Профессор говорит, что мне нужно сделать переливание крови…

Режиссер. Анна Косьмодемьяновна, тут вы отходите в сторону, чтобы потом в порыве броситься к нему. На сколько шагов вы можете броситься в порыве?

Героиня. Ну… шага на три…

Режиссер. Мелкий у вас порыв!

Героиня. А вы хотите, чтобы я в порыве пробежала пять километров, как чемпион мира?

Режиссер. Я попросил бы исполнять художественные указания режиссуры! Идите во-он туда, в угол!

Героиня, ворча, плетется в дальний конец сцены. Можно разобрать только несколько раз произнесенное ею слово «формализм».

Режиссер. Вы теперь полегче с формализмом! Про Мейерхольда небось книги выпускают. Ну и вот. Давайте!

Любовник. …Мне нужно сделать переливание крови, Калерия!

Героиня (бежит к нему, споткнулась и упала). Так и знала!..

Режиссер (творчески горячо). Хорошо! Говорите текст!

Героиня. Лежа?

Режиссер. Лежа!

Героиня. Это натурализм.

Режиссер. Не натурализм, а метод физических действий. Кедров что сказал? «На сцене надо все время физически действовать».

Толстая актриса (вполголоса). Когда это Кедров сказал?