И старуха раскрыла перед дежурным свою сумку, в которой колыхалось странное месиво из молока (две разбитые бутылки), огурцов, морковок, размокшей вермишели, какого-то порошка и еще чего-то, что определить на глаз уже не представлялось возможным…
— За что же вы бабку-то так обидели? — укоризненно обратился дежурный к тем двум.
— А мммы пппро нее меньше вввсего ддумали — ппро вашу бббабку!
— Тогда зачем ее было ронять?
— Простите, но если мы сами объективно не имели возможности устоять на ногах, как же мы могли обеспечить устойчивость данной бабки?!
— Иду я, никого не трогаю, слышишь, дочка? — это старуха рассказывала уже сотруднице милиции, которая принесла дежурному казенные бумаги. — Даа… и вдруг ка-ак эти вот бугаи на меня накинутся, словно паровозом переехали… Ты погляди: чего они мне с покупками натворили! Поверишь? — тут еще жидкого мыла пузырек был да наждаку я купила ножи чистить…
— Давайте по порядочку возьмем. С чего все началось? Ну вот вы, гражданин, расскажите.
— Охотно. Я вышел из дому, поскольку мне безотлагательно надо в прачечной получить белье.
— Так. Получили?
— Нет… Представьте: не дошел! А почему? Иду я, следовательно, по Петельскому переулку и вдруг вижу: персонально мне хочет перебежать дорогу — кто? — абсолютно черная кошка.
— Ттточно! Ккккак уголь все равно!
— А вы знаете, товарищ лейтенант, какая это страшная примета, когда — черная кошка?.. Вот я лично ни в одну примету не верю абсолютно, но в отношении черной кошки я многократно убеждался, что объективно ее недооценивать нельзя!
— Ттточно!
— Кого недооценивать?
— Да кошку! Черную. Если она там темно-серая или полосатая, — знаете, еще такие бывают раскраски, как арбуз…
— Какой еще арбуз?
— У меня арбуза в сумке не было, сынок! Это он путает!
— Нет, я говорю: кошки бывают абсолютно как арбуз полосатые. Но те как раз безвредные. А эта как нарочно: будто из чернил сделанная… И вот видите: до чего она нас всех довела… бандитка!
— Это кошка — бандитка? А что она вам сделала?
— А через кого я попал именно к вам? Абсолютно через нее! Главное, я ее предупредил сперва, чтобы она не думала бы перебегать мне дорогу!
— Как это «предупредил»?
— Ну, пугнул, если хотите…
— Да если бы ты меня пугнул, я бы сама с дороги свернула, идол ты этакий!
— Я абсолютно не вас пугал, бабушка, не вас, — понятно? Я сперва обратился к данной кошке: «Дескать, уходи с дороги! Не смей перебегать!»
— Вы слышите, товарищ офицер? Я же вам говорю: они оба психи. Он с кошкой зачал разговаривать по-человечьи!
— Нуте-с… Кошка на мое предупреждение — абсолютно ноль внимания: продолжает перерезать мне путь. Ну, скажите сами: могу я это допустить? Ни в коем случае!
— Ттоочно!
— Тогда что мне остается делать? Тогда я сам начинаю бежать, чтобы как-то опередить данную кошку и объективно лишить ее возможности навредить мне своей перебежкой!
— Тттточно!
— Что вы заладили «ттточно» да «ттточно»?! Откуда вы знаете, что я именно так поступил?!
— Ттттак я же сам пппобежал в этих ццццелях…
— В каких целях?
— А ччччтобы мммне кккошка ннне ппп… ппп…перебежала дддорогу…
— Как?! И вы — из-за кошки?
— А иззз-ззза ччего же? Я шшшел с дддругой стороны.
— Позвольте, выходит, вы столкнулись, потому что оба хотели обежать эту несчастную кошку?
— Именно: абсолютно несчастную, товарищ лейтенант! Вы же видите, что она натворила…
— Натворили вы, а не кошка!
— Верно, сынок, верно: кошка на меня не обрушилась. И кошка меня вместе с сумкой уронить не могла. Что я теперь дочери скажу насчет покупок? Как меня зять ругать-то будет: деньги истратила, а есть нечего! Посади ты их обоих вместе с той кошкой под арест, я тебя прошу, сынок! И потом пущай они мне заплатят за молоко, за вермишель, за наждак, за огурцы, за мясо, за мыло, за булки, за морковку…
— Ну, положим, морковку вы вынете из сумки, элементарно оботрете и съедите как ни в чем не бывало!
— Сам ешь такую морковку с наждаком!
— А зачем вы клали наждак туда же, где еда?!
— А зачем ты падал на мою сумку?
— Тише, граждане!.. Вот видите — вы и вы тоже, — как нехорошо предаваться суевериям.
— Каккким суевериям?
— Вот хотя бы верить во вред черной кошки.
— Кккак же не верить, если вы сссами убббедились, до чего она нас довела!
— Это не кошка довела. Это вас довела именно ваша несознательность.
— Сынок, а я-то за что пострадала?
— И вы, мамаша, являетесь косвенной жертвой той же отсталости. Отойдите все трое вон туда — в коридор. Там договоритесь, чтобы пожилой женщине не терпеть из-за вас убыток. Если между вами согласие будет, то не стану составлять протокол. А если нет, — придется оформлять на вас дело. Вот так.
— Кхмм. У ммменя еще вввопрос есть: а как в отношении ттой сссамой кошки? Ей, значит, эттто сойдет с рук… ттто есть с лаппп сойдет, просто тттак — без наккказания?
— Да, хотелось бы и кошку привлечь к ответственности, товарищ лейтенант, мы же ей сигнализировали — данной кошке, чтобы она повернула назад, а она…
— Я извиняюсь, гражданин дежурный, что я вмешиваюсь…
— Что вам надо?
— Как раз я являюсь хозяином той самой кошки.
