Цветочкина и Шпилькина полностью

Шпилькина выкрала Цветочкину из зависти. В ее жизни не было ничего хорошего, жить ей было тяжело. Она была волшебницей и многое умела: например, вызывать землетрясение и насылать на людей вредоносный туман. Но ее никто не любил, так сложилась ее жизнь – рядом с ней почти никого не было, и никто с ней не хотел общаться. Она завидовала тем, кого любят. Чем больше она завидовала, тем меньше ее любили, а она, в свою очередь завидовала еще сильнее, так и затягивала ее воронка зависти и нелюбви. Она думала, что Цветочкина будет ее любить и помогать по хозяйству. Украденная Цветочкина пыталась помогать, но Шпилькина всегда была недовольна. Когда Цветочкина мыла посуду, Шпилькина придиралась, что посуда недостаточно чистая. Когда Цветочкина убирала комнату, Шпилькина ругалась, что не может найти никаких своих вещей. Когда Цветочкина готовила еду, Шпилькина ела и плевалась. Цветочкина чувствовала себя несчастной и не могла любить Шпилькину. Да и помогать уже толком не могла – все у нее из рук валилось. А Шпилькина бесконечно злилась и ругалась.

***

На кухне звякало, разговор доносился невнятным гулом, слова скакали в их разговоре, смех слышался то и дело – это от вина. «А ты? А он?» – переспрашивала мама то и дело. Аня посмотрела на часы. Надо было ложиться. Аня пошла в ванную умываться – через прозрачную дверь кухня сияла желтым светом. Аня умылась, вернулась в комнату, раздвинула диван и легла. Болтовня на кухне то отдалялась, то приближалась. «Ну а муж?» – повторила мама, Валя молчала в ответ. Или что-то ответила? Некоторые слова Аня слышала довольно явно, но не могла уже уловить их смысл от навалившегося желания спать. Опять звучал смех, Валя звенела колокольчиком. Мама взвивалась голосом вверх: «Как так можно?». Валя что-то отвечала плавно, опять булькало вино. Мама что говорила, сокрушенно, грустно и как будто обиженно.

Ане даже сквозь сон был неприятен этот тон, она поморщилась и начала мечтать, чтобы отвлечься. Вот она едет в карете с откидным верхом, сегодня у нее званый обед, потом бал, потом свидание. С кем же? Нет, не с Андреем… Платье с пышным кринолином, рукава с кружевными манжетами, в руках веер. Аня уже спала, но каким-то образом слышала, как Валя прощалась в коридоре, как мама хлопнула дверью. Тиль-пиль, скрипят рессоры кареты, или это раскладушка, мама ложится? Наконец-то. Аня услышала всхлип и поняла, что мама плачет. Аня опечалилась, но оборвала себя. Ей не жалко маму. Мама – злая волшебница Шпилькина. Аня принцесса, теперь поздно. Поздно. Поз… И Аня унеслась в глубокую, темную реку сна.

***