Далеко на востоке, там, где встает солнце нового дня, давно ходит легенда о цветочной смерти – уникальном вирусе, разрушающем человеческую плоть, обращая ее в цветочные лепестки. Говорят, что заразиться диковиной болезнью может только тот, чье сердце разбито, а спасти заболевшего можешь лишь поцелуй возлюбленного. Эта история об очень сильной и гордой девушке. А еще это история о той, чья воля была сломлена, а душа растерзана в клочья. Эта история одной цветочной смерти.
Завтра я поеду в родной город. За пять лет учебы и работы – это место уже перестало быть моим домом. Все друзья, вся моя повседневная жизнь останутся здесь.
Встреча одноклассников, первая, на которую меня пригласили, пятилетие выпуска. Приедет даже наша последняя классная руководительница. Она уже пять лет живет в Краснодаре, но ради такого события… Группа в ватсапе разрывается: в какой ресторан пойдем, что закажем, давайте снимем дачу…
Все это не по мне. Эти люди не вспоминали обо мне пять лет. Из всех, со мной общалась только Валя, и та только по праздникам. Из двадцати-то пяти человек.
Но, я стараюсь не обижаться, кому интересно общаться с занудой, не подавшейся в мегаполис ловить счастье и поступившей в провинциальный филиал. Можно сказать, что я неудачница, можно сказать что иду тихой сапой, можно много чего сказать, но я бы предпочла молчание. И видеть их не горю желанием.
Я шла по тротуару, возвращалась из супермаркета домой, предвкушая скудный ужин: желудок снова давал сбой, и ничего кроме овсяной каши есть не стоило.
Мой взгляд еще издалека привлек мужчина. Я только что выписала новые линзы, и хотела я или нет, но ошалевшие от качества изображения зрительные анализаторы въедались во все, что двигалось. Средних лет, на первый взгляд, но очень может быть, что на много моложе. Он шел пошатываясь, и выглядел бледным и замученным. На лицо присутствие долгой, изматывающей болезни. Бледно-серый мятый костюм на нем висел как на вешалке. «Может рак?» – подумала я. Стремясь отойти на другую сторону.
Ноги мужчины подкосились. Лицо покрылось испариной, тело сжалось в спазме. Я уже подумала, что его рвет. Я была недалека от правды. Его вырвало лепестками цветов, я так удивилась, что остановилась в паре шагах от него как вкопанная. Я попала в очень неловкую ситуацию: пойти дальше как ни в чем не бывало я уже не могла, так как уже несколько секунд пялюсь на мучимого спазмами мужчину.
– Извините вам помочь?
– Нет, все… все в порядке.
Я кивнула в знак согласия и пошла дальше. Надо было вызвать скорую.
За этой сценой с крыльца своего магазинчика наблюдал Цветочник. Так я его называла. Это молодой флегматичный мужчина, хозяин Fiore dell’Amore, магазина цветов. Они недавно открылись, и я время от времени туда заходила. Купить цветы кому-то в подарок, на работу или домой. Он стоял и улыбался. Даже пальцем не пошевелил. Хотя, не мне судить.
Вечером на чай пришла моя подруга Катя. Единственный человек, кто вхож в мой дом и в мою жизнь. Я Катю очень люблю. Она немного разгоняет мои психоделические будни, проводимые мной в студии. Тем вечером она была как некогда весела.
– Лизка, ты слышала? Сегодня на улице скорая мужчину забрала. Говорят, у него Ханахаки, он цветами кашляет. Вот смеху то!
– Да я видела его сегодня.
Ханахаки – экзотическая болезнь. К нам, в Россию ее привезли анимешники из Японии. Говорят, что ей может заразиться только человек страдающий от неразделенной любви. Какая нелепость!
Честно говоря, до сегодняшнего дня я думала, что это все выдумки.
Но мне то это не грозит. Последний раз я влюблялась аж в начальной школе. И ничем это не кончилось, даже толком и не начиналось, а чтоб страдать от неразделенной любви…
Ни я, ни, тем более, Катя на такое не способны.
Прошлые мои отношения закончились очень даже прозаично. Нет, значит нет. в чем проблема? Хочешь, будь рядом. Не нравится, что я постоянно думаю о работе? Твои проблемы. Хочешь меня, хоти и мою работу.
Да, о чем это я? Никто не встречался со мной дольше месяца, за это время никто не доходил даже до поцелуев. Вот на столько я невыносимая принципиальная и хладнокровная.
– Ну, признайся, Лизаня, красиво это, когда мужчина сохнет по девушке так, что плюётся цветами? Ты бы хотела, чтобы кто-нибудь кашлял цветами из-за тебя?
– Нет. разбивать сердца это не по мне. Лучше уж я поработаю, чем буду строить глазки на право и на лево. Я же не ты!
В ту ночь мне приснился прекрасный сон: в нем была комната, в ней разные цветы я сидела в ней и играла в шахматы с мужчиной, лицо которого совершенно выпало на утро из моей головы. Но я запомнила четко и ясно:
Я проиграла.
От Нерюнгри до Алдана на поезде ехать шесть часов. Это двести книжных страниц, два с половиной повтора самого длинного плейлиста. Это все припасенные двести грамм сухарей и ни одного глотка чая. Это шесть часов спокойствия и неподвижности.
Я села на поезд, отзвонилась маме. Я всегда так делаю, когда еду в Алдан. Я очень хочу, чтобы меня ждали. Но обычно никто меня на перроне не ждет, и я, снова злая и измотанная почти целый час спускаюсь в город пешком. За это время злость проходит и встречаюсь со своими родителями я просто усталая. Хорошо, что улыбаюсь я уже по умолчанию.
Ненавижу этот город. Людей в нем ненавижу. Ненавижу моё одиночество в нем. В Нерюнгри у меня есть Катя. Есть целая стена, уставленная моими книгами. Здесь нет ничего. А самое главное, здесь не должно быть меня.
