– Дайте скотч, – не обращая внимания на разбитые губы, её защитник наклонился к громиле. – Запакую его к приезду полиции. А вы пока вызывайте наряд!
Когда руки и ноги громилы уже были стянуты липкой лентой, а он всё не пришёл в себя, Инга с тревогой взяла пульверизатор и побрызгала на лицо пленнику.
– Что вы делаете? – удивился её защитник.
Громила открыл глаза и очумело заморгал.
– Очнулся! – обрадовалась Инга.
А вот пленник не обрадовался, когда понял, что не может подняться, и попытался выразить своё бурное недовольство в нецензурной форме. На что Ингин защитник ловко залепил ему скотчем рот.
Тут и полицейские пожаловали.
– Что тут у вас?
При виде преступника представители закона разом посерьёзнели.
– А ну-ка, Шустров, пошустри у него по карманам! – скомандовал тот, что постарше, своему молодому напарнику.
В карманах оказались две пачки разномастных денег, перетянутых резинкой.
– Вот и наш цветочный грабитель! – Старший полицейский принял деньги, а молодой достал наручники и защёлкнул их поверх перетянутых скотчем рук громилы.
– Молодцы вы, ребята! Этот тип сегодня две цветочные лавки неподалёку ограбил. Дамочки так убивались – лишились всей выручки. Постыдился бы хоть женщин 8 Марта грабить! – Старший полицейский с укоризной взглянул на громилу. – У тебя что, матери нет?
Громила дёрнул шеей, а на полу, потерянный в пылу схватки, ожил мобильный телефон.
– Ваш? – Полицейский скользнул взглядом по Инге и её заступнику.
– Нет, – качнула головой Инга.
– И не мой.
Молодой полицейский поднял звонящий телефон, взглянул на дисплей:
– Мать звонит.
Преступник дёрнулся и замычал. Старший полицейский сорвал скотч с губ громилы – тот так и взвыл.
– Тихо ты! Поздравь мать. – Полицейский включил громкую связь, и все в павильоне примолкли, когда зазвучал взволнованный женский голос:
– Егорушка, сынок! Ты скоро будешь? Я пирог испекла, жду тебя.
В материнском голосе было столько надежды и нежности, что у Инги защемило сердце. Даже полицейские переглянулись с сочувствием, а громила шумно сглотнул и глухо сказал:
– Ты давай там без меня, мать…
– Как без тебя, Егорушка? – погрустнела женщина. – 8 Марта ведь, ты обещал приехать.
– Он приедет! – внезапно подал голос старший полицейский.
– Кто это? – испугалась мать.
– Я друг Егора, мы как раз выбираем для вас букет, – внушительно объяснил полицейский.
– Ой, да зачем же тратиться! – засмущалась женщина. – Приезжайте скорей, пирог стынет!
– Скоро будем, – пообещал полицейский и сбросил вызов.
– Зачем вы её обманули? – с глухой тоской спросил грабитель. – Она ведь ждать будет.
– А раньше ты чем думал?! Ей тебя из тюрьмы ещё как минимум год ждать придётся, – с досадой сказал полицейский. – Но сегодня ведь 8 Марта, и твоя мать заслужила праздник. Идём! – Он рывком поднял пленника на ноги.
– Мы правда поедем к ней? – недоверчиво протянул громила и тряхнул руками в наручниках. – Вот так? Лучше сразу в тюрьму везите.
– Наручники сниму. Если обещаешь вести себя по-людски. Сначала дамочкам награбленное вернём, потом к матери домчим с ветерком, поднимемся все вместе, поздравим. Скажем, что друзья твои. Про твои подвиги мы ей завтра доложим, когда в камере сидеть будешь. А сегодня молчи – не порть матери праздник. Только чтоб без фокусов, понял?
– Без фокусов! – клятвенно пообещал громила.
Полицейский освободил пленника от скотча, но наручники оставил, пообещав снять у дома матери. Инга наспех обернула красные тюльпаны фетром, связала ленточкой и сунула в руки грабителю.
– Матери подаришь.
Тот недоверчиво взглянул на неё.
– Я тебя чуть не ограбил, полмагазина разнёс, сумку порезал… – признание далось ему с трудом, он замолчал, букет в руках дрогнул – тюльпаны закачались, словно выражая негодование его поведением.
Инга была зла на грабителя, и, если бы потребовалось, ещё раз с размаху треснула бы его вазоном по голове. Он ведь не только её обокрасть хотел, сегодня он испортил праздник двум её коллегам-цветочницам. Но ей было жаль пожилую женщину, которая ждёт своёго беспутного сына к праздничному столу.
– Твоя мать тут ни при чем, – сказала она. – Ты и так причинишь ей немало горя. Попробуй хотя бы сегодня подарить ей радость.
Может, Инга и была неисправимой оптимисткой, но она верила, что добро порождает добро. И надеялась, что этот букет изменит что-то в сознании преступника и, искупив свою вину, тот сможет начать новую жизнь – ради матери, которая его любит.
– Спасибо, – тихо сказал он, и Инге показалось, что он принял для себя какое-то важное решение, а его чёрные глаза как будто посветлели. Как будто луч солнца скользнул в тёмный колодец и указал путь наверх.
Полицейские увели грабителя, поздравив Ингу с женским праздником и в шутку пожелав, чтобы это было самое неудачное 8 Марта в её жизни.
Инга осталась наедине со своим защитником посреди перевёрнутого вверх дном павильона.
