Цветы изобретателя Гендерсона могли бы принести ему славу — если бы не говорили слишком много…
Звонок в дверь отвлек сосредоточенного Гендерсона от его занятий. Он раздраженно взмахнул рукой, но не поднял головы и ни на йоту не отвел взгляда от крошечного зеленого растения, покоившегося на лабораторном столе. Глубоко поглощенный происходящим, он обозревал созданное им маленькое чудо, и его охватывало предчувствие удачи.
Все так же не отрывая глаз от стола, Гендерсон протянул руку к выключателю и едва заметным движением увеличил напряжение. Пульсация машины возросла незначительно, это едва чувствовалось. Он затаил дыхание… и вдруг издал пронзительный вопль, полный торжества.
Крошечное растение с величайшими усилиями вытягивало пару своих тонюсеньких корешков, пытаясь встать на них и — пойти!
Гендерсон глядел как зачарованный и даже не заметил, что звонок перестал звонить. Всем своим существом он жаждал чуда, которое заставит зеленую малютку сделать первый в ее жизни шаг
Мало-помалу растеньице приняло вертикальное положение и вот уже стояло, колеблясь и раскачиваясь на слабеньких ножках. Гендерсон дрожащей рукой увеличил напряжение и почти перестал дышать, ожидая чуда, которое вскоре и произошло.
Внезапно из тщедушного тельца показалось еще несколько корешков. Они уперлись в поверхность стола, и теперь растение с легкостью удерживало равновесие. Прошла минута, и один из корешков сделал нетвердый шаг, затем еще, и еще, и вскоре растение пока не очень уверенно, но довольно резво уже разгуливало по столу.
Лицо Гендерсона побелело от возбуждения. Он протянул руку к другому переключателю, но прежде установил на краю стола маленький микрофон. А потом — повернул рукоятку…
Лаборатория тут же наполнилась шорохами и шуршанием; затем последовала серия попискиваний, которые странным образом отдаленно напоминали человеческую речь. Завороженный, Гендерсон опустился на стул. Он глядел во все глаза и слушал, слушал…
Снова затрезвонил дверной звонок, Гендерсон словно не слышал его. Ничто было не в состоянии разрушить чары, которые приковали его взор к первому в мире ходячему и говорящему растению.
Он взял микрофон и сказал в него несколько слов. Перед растением стоял небольшой динамик, и голос Гендерсона прозвучал из него тихим шепотом:
— Человек!
— Человек! — прошелестело в ответ.
Гендерсон чуть было не завопил от переполнявших его чувств: крошечное зеленое создание повторило сказанное им!
Он выключил микрофон и занялся новым делом — начал составлять словарик для обучения своего питомца. Когда растение освоит словарь, Гендерсон поразит весь мир величием своего гения…
Прошло совсем немного времени, и ему вдруг показалось, что он услышал чей-то призрачный голос. Гендерсон кинул взгляд на растение, но оно неподвижно стояло на столе. Нахмурившись, он оглядел помещение лаборатории. Неожиданно внимание привлекло движение у окна.
Герань, которую его мать выиграла в лотерею, пыталась выбраться из своего цветочного горшка! И что-то негромко бормотала эта герань. Когда Гендерсону удалось разобрать некоторые слова, его бросило в жар от стыда. Растение присутствовало в лаборатории во время не самых удачных экспериментов ученого, и, очевидно, у него была неплохая не память. Гендерсон дико уставился на герань, которая пыталась высвободить свои корни из плена цветочного горшка.
Наконец один из корешков после громкого хлопка оказался на воле. Хозяин его проскрипел несколько проклятий. Корни освобождались к один за другим, и вот уже герань стояла на краю горшка. Ее пунцовый цветок поворачивался из стороны в сторону. Без сомнения, глаз у него не было и быть не могло, но у Гендерсона возникло леденящее чувство, ли что герань изучает обстановку.
Через секунду растение соскочило на подоконник, а оттуда — на стоявший рядом стул. По ножке стула оно соскользнуло на пол, тряхнуло листьями и направило цветок прямо на Гендерсона, застывшего в ужасе.
Тонким писклявым голоском цветок развязно поздоровался с ним:
— Привет, парень!
Потом бодро направился в сторону входной двери, бормоча на ходу:
— Звонят же! Собирается кто-нибудь открыть дверь?
Когда герань была уже в прихожей, Гендерсон вдруг очнулся и рванулся вслед за шагающим цветком А тот брел себе вниз по лестнице, и причем корешки его, топая по линолеуму, издавали крайне неприятные звуки.
Гендерсон открыл дверь и лишь после этого начал осознавать, нь насколько мощным оказалось действие изобретенного им излучения.
Он стоял разинув рот и глядел сверху вниз на розовый куст, к возникший на пороге. Гендерсон безуспешно пытался что-нибудь произнести, но куст заговорил первым:
— Уже не первый час я трезвоню в эту дверь, — сказал он с явным неудовольствием. — Какие-то мерзкие мальчишки-хулиганы пытались оборвать мои розы, и меня переполняет возмущение!
После этих слов Гендерсон упал в обморок, и последнее, что он запомнил, был голос говорящей герани:
— Приветик, малютка! Заходи. До-олго же мне пришлось тебя ждать!
