Гарри отметила красоту мисс Блэк в идеально подобранном черном платье, с забранными высоко пышными волосами. Она опиралась на руку мистера Лестрейнджа и гордо поглядывала на сокурсников. Гордилась она женихом и по праву, Рудольфус привлекал внимание многих ведьмочек, но оставался верен своей невесте, устраивал свидания, которые приходилось прикрывать то декану факультета, то мистеру Малфою.
Кстати, сам Люциус сиял, гордый, белоснежный, в очередной раз заставляющий подумать, что в предках у него были вейлы. Копия своего отца, сидящего в первом ряду. Абраксас оправился от болезни, лицо вернуло прежние краски, а характер — прежнее самомнение. Что подтверждал блеск его глаз, когда он поглядывал на профессора Певерелл.
Гарри гордилась. Всеми своими детьми, но этим выпуском особенно. Живое, полновесное доказательство того, что ее усилия не напрасны, что она спасла хотя бы несколько сломанных в будущем жизней.
Наверное, она становится жутко сентиментальной, иначе отчего бы защипало глаза.
— Вы можете себе позволить всплакнуть, — чуть склонилась Минерва. — Они все — наши дети. И останутся ими до самого конца.
Гарри кивнула, но не позволила слезинкам пролиться. Нет, не для того она зарабатывала репутацию, чтобы плакать о юных аристократах. Она просто… просто горда! Своим трудом, своими усилиями, их стараниями, их трудолюбием. Гордится, что помогла им в чем-то.
После короткой речи директора, вручения аттестатов, стулья были убраны, появились столы для фуршета. Заиграл оркестр в конце зала. Выпускники подходили к родителям, некоторые парочки начинали танцевать, так, как Белла и Рудольфус. Им можно, с родителями они переговорили еще до церемонии. Вскоре к ним присоединились остальные, даже преподаватели не остались стоять в стороне.
Гарри должна была пообщаться с каждым родителем своего студента, поздороваться, высказать уважение, похвалить, понадеяться на удачное будущее и так далее, и тому подобное. Утомительная обязанность, от которой не избавиться.
— Белла с Рудольфусом уезжают через три дня, — поделилась с ней Вальбурга Блэк, попивая белое вино из хрустального бокала. Черные глаза оставались серьезными, даже слишком. — И мне хотелось бы увидеть вас этим летом, Мастер, — мягко произнесла она.
Заказ, причем очень серьезный, иначе бы она не стала упоминать ее звание. Наверное, поэтому и прибыла сюда. Хотя она и не являлась матерью Беллы, как супруга главы рода, к которому относилась студентка, имела право присутствовать на мероприятии. Гарри кивнула.
— Пришлите мне письмо с удобным для вас временем, леди Блэк. Я с радостью составлю вам компанию в чаепитии.
Вальбурга тонко улыбнулась.
— Если бы не ваша фамилия, я бы подумала, что вас воспитывали Блэки, — неожиданно поделилась она. Перевела взгляд на пару Беллы и Рудольфуса. — Я горжусь своими детьми и тем, что они умеют сами выбирать свой путь. И своих друзей.
Теперь уже улыбалась Гарри. Тонкий намек на инициативу Регулуса. Значит, он советовался с матерью, передавал ей слова декана. И Вальбурга одобрила выбор товарищей. Пока еще Регулус слишком зависим от мнения матери, особенно на примере старшего брата, который постоянно устраивал скандалы. Но теперь, кажется, все нормализовалось. По крайней мере, сидящий в уголке рядом с зельем для фейерверков Сириус поздоровался с матерью теплее, чем могли позволить аристократы.
— Профессор Певерелл, окажете ли вы мне честь стать партнером на этот танец? — перед дамами возник Люциус Малфой, он протянул руку своему бывшему декану.
— С удовольствием, мистер Малфой. Леди Блэк, прошу меня простить.
— Я дождусь нашей летней встречи, леди Певерелл, — кивнула Вальбурга и присоединилась к своему мужу.
Люциус вывел женщину в центр зала, мягко закружил. Гарри с радостью отдалась умелым движениям, Люциус являлся идеальным партнером, он чувствовал тело под своими руками и двигался в гармонии с ним, подстраивался и в то же время не терялся. Женщина ощутила тонкий аромат парфюма, теплоту ладони на талии через тонкую ткань платья.
— Я хочу поблагодарить вас, декан, — без артикуляции, чтобы никто не догадался о содержании разговора, произнес Малфой-младший. — За вашу рекомендацию и помощь. Не только мне. Хочу верить, что к Нарциссе вы отнесетесь с таким же пониманием, я очень забочусь о своей будущей жене.
— Она моя студентка, мистер Малфой. Каким были и вы, — понимай, разгадывай. Люциус кивнул. — Мне же хочется верить, что ваше будущее будет безоблачным.
— Меня уже приняли в Брюссель, эта церемония — не более, чем дань традициям, оценки мы получили уже через две недели после экзаменов.
В отличие от СОВ, ЖАБА оценивали быстро, чтобы студенты успели поступить на дальнейшее обучение, ведь во многих университетах срок подачи документов завершался в последних числах июня.
— Тогда могу лишь пожелать вам удачи. Я горжусь тем, что вы были моим учеником, мистер Малфой.
Люциус проводил Гарри на место, поцеловал ей руку и удалился. Вместо него к профессору подошел его отец.
— Могу я пригласить леди на тур вальса?
— С удовольствием, лорд Малфой.
