Система активировалась отлично, Чарльз провел все необходимые ритуалы, а Гарри создала порт-ключи для него, жены и сына. И все это время от мальчишек не было ни слуху, ни духу, они пропали из поля зрения. Дорея во время очередного чаепития таинственным шепотом сообщила, что они пропадают в библиотеке, поднимая подшивки газет за прошлые годы. Даже на обед не выходят, и леди простила им подобное пренебрежение правилами этикета, видя искреннюю заинтересованность в своем таинственном деле. Однако это не помешало ей приказать домовикам приглядывать за шебутными подростками. С них станется из интереса и демона вызвать, а последний демонолог Англии вот уже шестнадцать лет жил во Франции.
Наконец, они с Северусом вернулись домой. Гарри приготовила ужин, порадовавшись про себя, что плита, как и вся кухня, уцелела. Напрашивался вывод, что Сметвик опять жил на сухом пайке и питался чем-то неудобоваримым и резиновым в больничной столовой. Но тут уж ничего не попишешь, либо еда Гарри, либо ничего. Гиппократ смеялся, что после студенческих времен в медицинской Академии его желудок переваривает даже железо.
Стук в дверь прервал размышления. Гарри отложила книгу, накинула халат, оставив волосы распущенными. В такое время дома ее могли побеспокоить только двое, но Сметвик не стал бы стучаться, ведь это и его спальня тоже. Женщина заправила кровать, чтобы не смущать позднего визитера.
На пороге переминался неловко с ноги на ногу Северус, нижняя губа была немилосердно истерзана.
— Мистер Снейп, что-то случилось? — Гарри пропустила студента внутрь.
Тот прошел и сел в глубокое кресло, не поднимая глаз от сложенных на коленях руках. Женщина терпеливо ждала, остро сожалея о невозможности спуститься и заварить чай. Северуса лучше не оставлять одного.
— Декан… как такое возможно? — прошептал неожиданно он. Вскинул лицо с полыхающими щеками, лихорадочно блестящими глазами. — Мы нашли статью про того друида, он спас всю деревню, а его… его назвали приспешником Гриндевальда, который вовремя одумался перед самой смертью. И другие маги… они убивали, казнили, а их называют светлыми, героями! Им даже ордена вручали!
На это женщина лишь печально улыбнулась. Ее и саму считали героиней за убийство. И не одно. Избранная светлая не стеснялась применять пыточные и убивать, когда это было нужно. Вот такая двойная мораль.
Жаль разрушать идеалы подростков, но лучше сейчас, пока они еще юны, пока их психика готова к таким резким переворотам. В дальнейшем, зная упрямство всех троих, их ни за что нельзя будет переубедить.
Гарри расширила кресло и присела рядом, обняла мальчишку за плечи. Тот, как котенок, ткнулся лбом ей в бок, прикрывая глаза. Устал от всех свалившихся на него откровений.
Как объяснить им, что мир — не сочетание белого и черного, он цветной и объемный? Как объяснить им то, что Гарри сама постигла лишь к восемнадцати годам, когда шла умирать в Запретный лес. Когда добрый и светлый волшебник оказался еще тем интриганом. И ведь не получалось даже сердиться на него. Что такое жизнь одного человека по сравнению с сотнями?
Как и в случае того друида. Он знал, что погибнет, что не переживет магического истощения. Как Министерство могло объяснить террор Гриндевальда, когда у них в запасе такие таланты. Ведь был еще и Дамблдор, он-то в конце концов и не выдержал.
Мир — он цветной и объемный. Но как объяснить это детям, Гарри не знала.
— В военные времена никогда нельзя точно различить, где добро, а где — зло. У каждого своя правда, мистер Снейп, и не стоит опираться на эти сведения. Всего лишь запомните, что… каким быть, решает сам человек. Великим ли светлым волшебником, Темным ли лордом во плоти. Это только ваша жизнь и ваш выбор. И не стоит доверять делать его за вас.
Северус кивнул, затем поднял глаза, снова кусая губу.
— Вы ведь… темный маг, декан? — шепотом, словно боясь чего-то, спросил он.
— Да, мистер Снейп, я темный маг. Как и ваш друг Сириус Блэк, его род не зря называют древнейшим и темнейшим. И разве он плохой? И вы тоже, пусть и наполовину. Принцы никогда не являлись светлым родом. Неужели сейчас вы пойдете убивать направо и налево?
Северус помотал головой, снова уткнулся в теплый халат.
— Можно я так посижу немного?
— Конечно, — Гарри погладила мальчика по голове.
Он не пошел с этим к Эйлин, даже не написал матери о своих сомнениях. И Гарри не знала, радоваться или переживать по поводу такого сильного доверия.
Серебристый Патронус в виде рыси возник в мастерской неожиданно, посреди рабочего процесса. Гарри отложила в сторону паяльник, сняла специальные очки. Редко, но все же использовала их по назначению, когда не справлялся обруч. Все же у него были функции далеко не всех приборов и инструментов артефакторов.
Патронус незнакомый, у Сметвика это был медведь-гризли, однако голос разрешил все сомнения. Этому человеку Гарри оставляла возможность связаться с ней в особняке, но только связаться.
Ричард Нокс.
— Гарри, Гиппократ в больнице, в реанимации.
