Восстановление, защита, прочность, перемещение, пространственные карманы. Гарри много чего вплела в линию узора. И много сил убила в свое время, прежде чем родила на свет эту свою задумку.
— Вы возьметесь? — немного нервничая, сжала руки на коленях волшебница.
Швея еще порассматривала узор и решительно кивнула.
— Да, мне нравится ваша идея. Интересная, необычная. И довольно-таки безопасная.
Гарри немного расслабилась.
— Расценки вы знаете?
— Да, — Гарри назвала, и София утвердительно кивнула.
— Хорошо, тогда приступим к составлению контракта.
Какое-то время они просидели над листами, обговаривая условия, сроки. Гарри пришлось раскошелиться на аванс — нужной ткани в данный момент коллега не имела, ее еще придется заказать. Но женщина готова была ждать.
Наконец, узы Непреложного обета легли на запястья обеих женщин, и они распрощались. До следующей недели, когда прибудет ткань, и Гарри вернется сюда, чтобы обговорить цветовую гамму узора.
Вернувшись в квартиру, женщина без сил рухнула на кровать. Она даже не представляла, насколько волновалась, пока не подкосились колени, стоило оказаться в укрепленном убежище. Эти платья — словно кусочек прошлой жизни, тот самый кусочек, что не причинял боли, что защищал и уберегал. Почему-то для нее было важно восстановить именно тот, привычный для нее образ. Пусть странный, пусть необычный, ей не привыкать выделяться. Нельзя войти в одну реку дважды, однако эти платья — то, что придумала не Гарри Поттер, Девочка-Которая-Выжила, не то, что сделала леди Блэк. А то, что создала Мастер Артефакторики, ее детище, частичка ее души. Первое, что придумала именно она сама, опираясь только на свои желания и предпочтения, не оглядываясь ни на кого.
Ей предстоит еще отмочить платья в зельях, напитать силой, сделать пару пространственных карманов в рукавах и на бедрах. Ей многое еще предстоит. Но хочется вернуть именно этот кусочек жизни.
И заняться наконец обручем. Она и заготовку хорошую на рынке отыскала, прямо как Мерлин послал.
Через пару месяцев Ричард удивленно распахнул глаза, присвистнул Эрик, когда в мастерскую вошла женщина в длинном темном платье, с обручем на голове, с сияющими изумрудными глазами, более не отягощенные временами расплывающимся взглядом. С трудом они узнали в ней Гарри.
А волшебница лишь улыбнулась, чувствуя себя как никогда превосходно.
Как будто сделала большущий шаг к исполнению своих планов.
Через две недели пестрая сова принесла письмо с приглашением в банк Гринготс, на консультацию к артефактору.
Гарри улыбнулась.
Ее план начал набирать обороты
8
— Прошу, мисс Смит, вот все варианты, которые мы можем вам предложить. Согласно вашим требованиям, — гоблин был услужлив и любезен, все же не первый год сотрудничает волшебница с банком. Ее ценили за услуги, профессионализм и молчание.
Гарри побарабанила пальцами, разглядывая предложенные снимки домов для покупки.
Да, задержалась она с выполнением плана, тут уж ничего не попишешь. Но заказы Гринготс сначала давал пробные и редкие, внимательно отслеживая результаты. И лишь спустя полгода они заключили договор о сотрудничестве. Негласный, разумеется, так как звания Гарри все еще не имела.
Вскоре это исправится.
Договор с гоблинами позволил ей открыть ячейку на выдуманное имя, без документального подтверждения. Хватило Непреложного обета — доверяй, но проверяй, как говорится. И женщина откладывала деньги на покупку дома.
Последним стал заказ от Малфоев пару дней назад. Абрахасу потребовался зачарованный некромантом холст для живого портрета. Такие полотна запечатлевали не просто определенный момент жизни, но сохраняли слепок личности мага, все его воспоминания и опыт. Люди на обычных картинах застывали в том настроении, в котором находились на момент запечатления, они не могли менять его, их хватало на выполнение поручений и путешествий между своими изображениями. Некромантские холсты давали полное представление о личности человека. А так как данный вид темных магов считался чуть ли не под запретом, то и стоили их услуги соответственно.
Душу Гарри грела внушительная сумма, прибавившаяся к ее счету, после того, как она побывала в Малфой-меноре. В маске, в плаще, скрывая полностью свою личность, хотя Абрахас и пытался вызнать имя. Ненавязчиво, исподтишка, настоящий дипломат от Мерлина, язык у него был подвешен не просто хорошо — превосходно. Такому противостоять в словесном поединке тяжело, а потому Гарри по большей части отмалчивалась, пока работала.
Сейчас, когда заветная цель так близка, пальцы слегка подрагивали, отчего пергаменты шуршали, как листья на ветру. Гоблин лишь приподнял брови, больше ничем не выдав своего изумления. Правильно, при них Гарри всегда держала себя в руках, была предельно корректна и собрана, а также вежливо и бесстрастна.
И тут — такое…. Но что поделать, если она устала скитаться, устала жить не в своем углу. Ей хотелось иметь место, которое она по праву могла назвать своим.
