Минерва поняла намёк и поспешила уйти, поблагодарив Помфри за помощь. Её путь лежал в её кабинет, работу заместителя директора никто не отменял, так же, как и деканские обязанности. Оставалось только порадоваться, что пока у неё отсутствуют эссе на проверку, но и они были уже не за горами.
***
На следующий день за завтраком она получила обещанные Поппи рекомендации по лечению Северуса и увидела, что тот тоже изучает такой же листок. Перечисленные в нём зелья мало о чём ей говорили и она просто решила попросить Слагхорна об услуге, не бесплатно, конечно, заодно надеясь договориться, чтобы крестник ему помогал. А там, глядишь, и Гораций, возможно, разрешит Северусу пользоваться школьной лабораторией во внеурочное время.
— Что это ты изучаешь, Минерва? — вопрос Альбуса застал задумавшуюся МакГонагалл врасплох, но она и не собиралась скрывать письмо.
— Ничего особенного, Альбус, — улыбнувшись, ответила Минерва, — моему крестнику выписали несколько зелий для лечения, вот я и изучаю список.
— Я думаю, Гораций с удовольствием поможет тебе, ведь, если я не ошибаюсь, речь идёт об ученике его факультета, — хитро подмигнув прислушивающемуся к разговору зельевару, сказал Дамблдор. — А что с мальчиком?
— О, просто небольшие проблемы со здоровьем.
Слагхорну не очень хотелось варить зелья для мальчишки, но раз попросил сам директор, то отвертеться не представлялось возможным, но он решил, что обернёт ситуацию в свою пользу, тем более Минерва и так уже была ему обязана. И деньги за ингредиенты он с неё всё равно возьмёт.
— Минерва, обсудим это в удобное нам время, — согласился он.
МакГонагалл порадовалась, что хоть эта проблема решена, а уж потом, когда Северус сможет сам варить себе эти зелья, ей останется только проследить, чтобы он не забывал их принимать.
***
Вечером, после занятий она пригласила в свой кабинет Ремуса Люпина. Тот пришёл, уже явно опасаясь неприятностей.
— Добрый вечер, мистер Люпин, присаживайтесь, — улыбнулась она подопечному, указывая на стул. — Как ты понимаешь, я хотела бы поближе познакомиться с таким необычным учеником, оказавшемся на моём факультете. Твоё распределение, как я надеюсь, говорит о том, что ты честный и храбрый человек.
Мальчик удивлённо поднял на неё глаза. В них Минерва увидела благодарность, и поразилась, как мало надо некоторым детям, если простая похвала вызывает у них столько чувств.
— Я надеюсь, что ты будешь выполнять правила, которые озвучил тебе директор, и не станешь причиной ни своих, ни чужих проблем.
— Я постараюсь, профессор МакГонагалл, — проговорил Люпин. — Я знаю, что должен быть осторожен, исполнять всё, что скажет мадам Помфри и директор, а также никому не проговориться о своём… — мальчик замялся, пытаясь подобрать слово.
— О своём втором я, — подсказала Минерва, удивляясь странности формулировки правил.
«Интересно, это сам мальчик так понял просьбу или это было так оговорено директором? В этом случае обязательство исполнять все просьбы и требования директора может сыграть с ребёнком злую шутку.»
Минерва всё ещё не смогла определиться со своим отношением к Дамблдору.
— Да, так вот, что я хотела сказать… Я понимаю, что тебе тяжело мириться со своим состоянием, что ты хотел бы стать обычным ребёнком, но ты такой, какой ты есть. И я верю, что ты сильный и смелый мальчик и сможешь приручить своего зверя, сделать его союзником, а не пытаться запереть в клетке, боясь и не принимая его. Надо постараться принять себя таким, какой ты есть. Ты понимаешь меня? Ты сильный, ты сможешь.
Ремус смотрел на своего декана и думал, что он никогда не воспринимал зверя, живущего в нём, как друга. Папа и мама переживали за него, но он чувствовал, что они боятся, и сначала он злился и на себя, за то, что пугает родителей, и на Грейбека, который сделал его таким. И он боялся, что если в школе узнают его тайну, то он никогда не заведёт друзей. Профессор сказала, что он может подружиться с тем, кто живёт в нём, он бы хотел, но он не знал, как это сделать.
— Я постараюсь, профессор, — всё же согласился он, не желая расстраивать одного из тех редких людей, которые знали о нём и не боялись.
— Ну, вот и хорошо, — Минерва улыбнулась мальчику, — а теперь скажи мне, Ремус, как ты смотришь на то, чтобы попить чаю с имбирным печеньем?
========== Глава 20 ==========
Сентябрь закончился, октябрь, с его дождями и туманами, вступил в свои права. Минерва втянулась в рутину школьных дел, ученики, эссе, уроки, педсоветы. Расслабиться и осмотреться было некогда. Отдушиной были субботние чаепития с крестником, во время которых они обсуждали или что-то из учебной программы, или Северус просто делился впечатлениями от работы под руководством Горация.
Зельевар выпросил у Минервы рукопись Виндиктуса Виридиана, которую заметил у Снейпа и с удивлением узнал, что этот раритет принадлежит Минерве. Та, на просьбу уступить его, сначала фыркнула как кошка, но когда Слагхорн сказал, что согласится заниматься с мальчиком дополнительно, немного поломавшись, уступила.
