Остаток дня пытаюсь понять жесты Давины и донести до ее разума свои. Сложно. К вечеру она стелет мне на широкой лавке у стены. Сажусь на свое ложе, ко мне на колени залазит младшая дочка хозяйки, протягивая тряпичную куклу. Играю с ребенком. Вспоминаю, что в рюкзаке завалялась шоколадка. Оу, и мясо, его отдаю гостеприимной хозяйке. Сладость делю между детьми. Они мигом расправляться с шоколадкой, смотря на меня горящими глазами. А больше нет. Но есть кое-что другое. Достаю блокнот и ручку, рисую, показывая им. С открытыми ртами они наблюдают, как ручка оставляет свой след на бумаге. Даю им, они по очереди черкают страницы блокнота. С улыбкой наблюдаю за малышами, терзающими мой несчастный блокнот. В доме становиться темно. Давина пытается уложить детей в постель, они сопротивляются, рыдая, рвутся рисовать. Она опускает руки и позволяет им продолжить. Малыши садятся у окна и продолжают свое дело. Бедолаги, что они там видят, темно же. Достаю фонарик, включаю, ложу так, чтобы свет падал на стол с блокнотом. С диким визгом они хлопают в ладоши, потом по очереди рассматривают заинтересовавший их предмет. Давина с широко открытыми глазами наблюдает за всем этим. Да ладно, взрослая женщина и удивлена такой мелочи как фонарик? Вскоре детей сморило, и в доме воцарилась тишина. Я лежала на своем ложе, размышляя, кто эти люди. Почему они так приветливы со мной? Давина не побоялась оставить меня в своем доме, накормила, одела. Меня, постороннего человека, которого она даже не понимает. Возможно, я цинична, но так не бывает. Да уж, давнее разочарование в людях оставило свой отпечаток в душе. Доброта людей воспринимается как что-то инопланетное. Видимо, не все так плохо в этом мире, пока существуют такие как Давина, мой зеленоглазый друг, ну и наверняка кто-то еще, с кем я непременно познакомлюсь в будущем.
Что может быть прекраснее, чем проснуться от нежных поцелуев мужчины, в которого влюблена. Мое тело еще не пришло в себя после страстной ночи, но я по-прежнему хочу своего принца, до умопомрачения.
— Моя богиня та еще соня, — потираясь носом о мое плечико, усмехается Дирк.
Ммм… Моя богиня? Млею от удовольствия.
— Ты проспала завтрак, поэтому я принес тебе немного еды.
Ох. Как мило. Завтрак в постель.
— Почему не разбудил меня?
— Мне показалось, что ночью ты потратила много сил, не хотел тебя тревожить.
— Я гораздо крепче, чем кажусь, — обиженно надуваю губки.
— О, я искренне на это надеюсь. Так как сгораю от желания оказаться в тебе.
Он впивается в мои губы, ощущаю жар его тела. Мощная эрекция упирается в меня. Это сводит с ума.
— Не дразни, возьми меня немедленно, — умоляю я, ощущая острую необходимость, ощущать его в себе.
Он не заставляет себя ждать, тут же овладевая мною. Наши тела двигаются в унисон. Впиваюсь ноготками в его мускулистую задницу, мощный оргазм сотрясает меня. Дирк не отстает, издав хриплый стон, кончает.
— Прости сладкая, мне нужно уйти. Рен до сих пор не вернулся, — с печалью в глазах, говорит он. — Но клянусь, как только мой брат объявится, я ни на секунду не выпущу тебя из своих объятий.
Я верю ему. Улыбаясь, целую и отпускаю. Дирк уходит. Лежу блаженствуя, чувствуя себя самой счастливой. Ужасно не хватает Вики, это единственное, что печалит меня.
Энья как всегда хлопочет на кухне. Встречает меня с улыбкой, протягивая чашу.
— Этот настой предохраняет от нежелательной беременности. Но все же я надеюсь, вы порадуете меня племянником.
Густо краснею. Неужели Энья слышала нас или видела. Стыдно. Она смеется.
— Прости, я тебя смутила. По счастливому лицу брата я все поняла. Рада за вас.
Сообразительная девочка. Продолжая испытывать неловкость, пью отвар. Поражаясь своей беспечности, мысленно благодарю девушку. Наверное, мой разум помутился, занимаясь сексом с Дирком, ни разу не задумалась о последствиях, не похоже на меня.
Вскоре появляется и сам виновник моего помутненного рассудка. Выглядит расстроенным, на вопросительный взгляд Эньи отрицательно машет головой. Я понимаю, очередные поиски брата не увенчались успехом.
— Я знаю, мои слова прозвучат глупо и неубедительно, но ведь Меррон сказала, что он в порядке. И Вика тоже. Я верю в это, и вы верьте, — пытаюсь утешить их.
Энья шмыгает носом, кивает и возвращается к своим делам. Прошу занять меня хоть чем-нибудь.
— Ты шить умеешь? — спрашивает она.
— Зашивать умею. Пуговицу пришить. Если одежду шить, то нет, не умею. — Девушка усмехается.
— Я подобрала пару платьев для тебя, их носила мама. Нужно немного ушить.
— С этим справлюсь, — уверенно отвечаю я.
Энья приносит платья, швейные принадлежности. Устраиваюсь на каменной лавке у окошка.
— Света! — резкий голос Дирка пугает меня. — Почему ты сидишь на каменной лавке?
— Тут лучше видно, — удивленно хлопаю глазами.
Он срывает шкуру с трон-кресла, ложит на лавку.
— Теперь садись.
Его забота трогает до глубины души. Не боясь быть замеченной Эньей, целую своего принца. Он наклоняет голову на бок, что-то рыжеет в его волосах. Перышко. Смеюсь.
— В курятнике был?
