Теперь я принадлежала какому-то магу, который будет меня насиловать и принуждать ему служить. В голове мелькнули обрывки разговоров, услышанных мною раньше. Мне ни секунды не было интересно кто отныне мой хозяин. Но правила есть правила. Меня провели в соседний зал, где собрались почти все маги Чикаго, включая моих родителей. В прошлом году я тоже тут стояла, тогда Джено получил назначение на плантации. При мне провели несколько церемоний выбора хозяина. Мне в тот момент казалось это каким-то шоу. Как по телевизору. Я даже не испытывала жалости к одной из девушек, которая расплакалась прямо на глазах у присутствующих. Боже, как я ее теперь понимала.
— Гардения Лерой!
Голос из колонки на стене прозвучал как-то гнусаво и холодно. Я поморщилась, когда произнесли мое полное имя, и подошла к двери. Ноги затекли, и спина ныла, но мне было совсем не до жалоб. Я провела в комнате участниц последние полтора часа, и мои нервы были накалены до предела. В глазах рябило из-за подрагивающего света от лампы под потолком. Руки покрылись мурашками, прямо надо мной на полную мощность работали два кондиционера.
Комната участниц располагалась в старой женской раздевалке на заброшенном заводе. Тут было прохладно и без этих металлических коробок, обдававших все вокруг холодом, но организаторы каждое отборочное выступление обвешивали помещения средствами вентиляции. Полагалось, что все это сделано в целях безопасности, но вот чьей безопасности? Вопрос ответа не предусматривал. Комната сама по себе являлась помещением 10–15 метров в длину и ширину. По стенам, отвратительного желтого цвета, стояли стулья для посетителей, а в центре располагался журнальный столик с кипой буклетов на тему наших будущих профессий. Сейчас уже большая часть этих мест пустовала.
Кроме меня тут сидело еще пять участниц. Раз прозвучало мое имя, то со мной в женскую пару должна была пойти одна из них. С тремя я не была знакома, а вот две оставшиеся являли собой, двух антиподов в моей жизни. Напротив друг друга в самом конце сидели Чарна Кинг и Нинет Стоун, первая была моей лучшей подругой, а вторая моим злейшим врагом.
Ну, на счет злейшего, я, может, и погорячилась. Скорее у нас была просто хроническая непереносимость друг друга. Я уже и не помнила точно, с чего все собственно началось, но прекращать не собиралась.
Нинет лениво накручивала светло-русые волосы на палец и, казалось, совершенно не интересовалась происходящим вокруг. Но вот Чарна, напротив, выглядела очень взволнованной. Здесь на окраине Чикаго в отдалении от городского шума нам предстояло пройти важнейшее испытание, которое и укажет нам будущую специальность.
Поверить не могу, ближайшие полчаса определят всю мою последующую жизнь.
Колонка на стене снова зашуршала, учредители определили вторую участницу женской пары.
— Нинет Стоун!
Черт возьми! Добрый день, уважаемый закон подлости.
Нинет плавно прошла по комнате и, одарив меня кивком и ледяным взглядом, встала рядом. Она была на голову выше и одета как этакий трудный подросток. Потертые джинсы черного цвета, обтрепанные серые кроссовки и зеленая майка, с, ну очень, откровенным вырезом. Завершали ее образ темно-фиолетовая помада, и яркая красная прядь справа от пробора. Ее формам, надо сказать, я уступала. Несмотря на то, что обоим нам было по восемнадцать, по сравнению с ней, я выглядела жалко. За всем антуражем переходного возраста, скрывалась привлекательная и женственная Нинет. Грудь у нее была высокой, талия тонкой, а длинные волосы и шикарные бедра, делали ее просто красавицей.
Я опустила глаза. С минуты на минуту, за нами придет «шестерка» одного из учредителей и думать о том, насколько я уступаю в сексуальности, девушке, которая, когда-то вырвала мне целый клок волос, сейчас было совершенно не к месту.
Дверь распахнулась, на пороге появился высокий худощавый мужчина около тридцати лет. Он вежливо наклонил голову и жестом велел следовать за ним.
— Мужская пара уже ждет вас.
Я глубоко вдохнула, набрала побольше воздуха в легкие. С дальнего угла комнаты мне ободряюще помахала Чарна и мы направились за нашим проводником.
Он вел нас темными путаными коридорами. Запоминать расположение поворотов я перестала примерно на половине.
В комнате, где я сидела до этого, были лишь девушки. Она предназначалась для переодеваний и подготовки. А вот комната, в которую мы направлялись сейчас, являлась предбанником арены. Там «шестерка» расскажет нам о противнике, и мы увидим наших союзников мужскую пару.
Мы вошли в круглое помещение. Впереди были двустворчатые двери на арену, а по стенам висели фотографии участников. Некоторые были уже вычеркнуты, это те, что закончили соревноваться. Глазами я нашла свое фото и в очередной раз решила, что рядом с нахальной мордашкой Нинет, выгляжу далеко не выигрышно.
Через пару мгновений, за ослепительной блондинкой, вошли два юноши, один из которых, слава богу, был моим лучшим другом. Рикки стоял и глупо ухмылялся мне, оттопырив большой палец вверх. Сразу было видно, что он рад меня видеть. Впрочем, как я его.
Нас построили по линии и зачитали список присутствующих.
— Лерой, Гардения.
Я снова поморщилась, но сделала шаг вперед. Я ненавидела свое полное имя, хоть и знала, что это название цветка. Ведьмаки вообще любили вычурные имена, а моя семья являлась ведьмаками уже несколько десятков поколений, да мало того, что десятилетия, в нашем роду не было ни одной «шестерки».
А разговор, тем временем, на этом не закончился.
— Вы телекинетик с предрасположенностью к управлению огнем, все правильно?
