Не стоило и надеяться, что это сработает. Она знала Сайруса достаточно хорошо и понимала: его скудное терпение лопнуло, и винторогий говнюк решил устроить сцену, достойную первой полосы во всех жёлтых газетёнках.
– Унижать?.. О, детка, ты всё дуешься, что сорокалетний мужик достался тебе не девственником? – чуть издевательски изумился Сайрус, вздёрнув густые смоляные брови. – Я всё понимаю, даже позволил тебе отыграться… Но как-то глупо для мести главной прошмандовке империи брать главную прошмандовку Академии. Да, я наслышан! А когда малыш Тео с тобой наиграется и наградит запасными рогами, к кому же ты побежишь?
Он вдруг подался вперёд и, стиснув в кулаке шарф Кори, чуть дёрнул на себя. Стало очевидно, что следы на её шее Сайрус заметил. Потому и не смог стерпеть.
– Ко мне, Лиоки, – тихо процедил он, явно намеренно используя её домашнее имя. – Ко мне ты побежишь. Ты никому не нужна, кроме меня. Так вспомни, кому принадлежишь, и больше не смей вести себя как шлюха. Разобью ведь твое фарфоровое личико, ни один озабоченный школьник больше ни позарится.
Зря он это сделал. И сказал тоже зря. Кори терпеть не могла свое домашнее имя, вообще всё, что связано с её семьёй. По телу прошла горячая волна, предвещающая трансформацию, в крови как жидкая лава забурлила…
Но Тео оказался быстрее, словно сам стал молнией, не иначе. Рука его легла поверх ладони Сайруса, с силой дёрнула, срывая шарф с шеи Кори. Он встал между ними, загораживая собой, весь полыхнул сонмом искр. Размахнулся и со всей мощи, что была ему доступна, впечатал мерцающий белым и голубым кулак в лицо Сайруса. От неожиданности тот отшатнулся, задел ногой скамейку позади себя. Может, даже смог бы удержаться на ногах, если бы его не настиг второй удар. Тео повалился на него, коленом въезжая в бок, в бедро, да куда попало – поди разгляди во взметнувшемся облаке пыли.
Толпа разделилась на ошеломлённых, испуганных и подзуживающих. Кто-то орал, кто-то бегал; спорым раздумьям это никак не способствовало. Кори так и замерла в испуге и изумлении, даже жжение внутри отошло на второй, а то и на третий план.
Первая мысль была глупой, сопливой и до крайности эгоистичной:
«Он дерётся за меня! ЗА МЕНЯ!»
Вторая же, более трезвая, была полна паники, ярости и ужаса:
«Он дерётся с Сайрусом! С САЙРУСОМ!»
Её Тео, её до безумия храбрый солхельмский дурень, ну никак не мог быть архимагу-полудемону соперником – ни в драке, ни на дуэли. Тот просто не хотел (да и не ожидал) драки с братом лучшего друга. Но ведь опомнится. И разозлится. И… Бездна, этот псих же его прибьёт! Такое вполне может быть: Сайрусу случалось убивать в пылу драки.
– Бездна, Эрик, вразуми своего тролля спятившего! – в отчаянии крикнула Кори.
Эрик, впрочем, и так мчался на всех парах; следом семенили и его дружки-победители.
Разнимать придурков пришлось всемером, и когда Кори с Хель и Шаем кое-как оттащили Тео, тот уже словил два хороших удара – в морду и в рёбра. Пошатывался, глотал кровь, кривился от боли, однако, поди ж ты, всё равно рвался обратно. Сайруса кое-как удерживали вчетвером Эрик, его подружка Вендалина, а ещё Эйлиф с Сэмом. И если в Эйлиф Кори никогда не сомневался, то Сэм даже заставил чуточку его зауважать. Другие-то друзья и приятели обоих Дагмаров лезть в драку не спешили – боялись Сайруса до усрачки. Хотя это и понятно, демоны страшны в гневе.
– Я же сейчас обернусь, и ему конец, – издевательски пропел Сайрус, скаля острые зубы и поблескивая самыми кончиками мощных рогов. Он уже был достаточно взрослый, чтобы меняться легко и безболезненно. – Ты, Лиоки, попроси меня этого не делать. Попроси хорошенько. Чтоб он видел.
Он не блефовал, Кори это ясно видела – и не знала, как выпутываться. Бежать? Или всё же просить? Вот ещё… но… Подступающие судороги, пока ещё лёгкие и почти безболезненные, мыслительный процесс не облегчали. Как и хренов воитель Тео, рвущийся к Сайрусу даже после двух хороших зуботычин и одной сплошь матерной угрозы от Хель. Та не теряла надежду образумить братца и знай себе вполголоса костерила его на отборном имперско-солхельмском суржике. А затем вдруг поперхнулась, и Тео тоже обмяк в их руках, и даже Сайрус затравленно притих.
Лазурит спикировал на них, точно хищная птица на добычу, заставив всех поражённо примолкнуть. Сложил за спиной огромные кожистые крылья, отливающие металлом на солнце, грозно оглядел толпу своими ультрамариново-синими глазами и зашагал прямиком к Сайрусу.
– На колени, – рыкнул он таким тоном, что впору всем и сразу распластаться.
– Женюсь, – выдохнула Хель с нервным смешком.
– О, подружка невесты…
– Я твой господин, тварь. На колени.
Если бы взглядом можно было убить – Кори бы точно осталась без лучшего друга. Однако ж Сайрус смиренно потупил глазки и опустился на одно колено. Но гадость сделал и в таком униженном положении:
– Как прикажет
