– Бывало, – хмыкнул Тео. Оно и понятно, что бывало – с Лайамом не забалуешь. – Почему все думают, будто я совсем конченый идиот?
– Ага, а на парах не ты спишь и языком чешешь. Образование, знаешь ли, не так получается.
– Ой, а сама-то!
Кори горделиво задрала кверху нос.
– Что я, артефакты делаю, а права не знаю? Зачёт могу получить хоть сейчас, просто лень с бумажками морочиться.
– Я бы лучше с бумажками повозился, – скривился Тео. – Артефактика не мое от слова «совсем».
Оно и понятно – где боевые маги, а где тонкие науки вроде артефактики? Здесь требовались усидчивость, недюжинное старание и колоссальное терпение, чего обычно полностью лишён любой наугад взятый маг из алой братии.
– Ну, зато ты явно на своём месте, – как могла утешила Кори. – На меня вот возня с трупами скуку навевает. Я как-то пару раз даже на вскрытии чуть не задремала. Хороша некромантка, а?
– Мне нравится, – снова улыбнулся Тео.
Кори с трудом удержалась, чтобы не вытаращить глаза. Нет, ну вот что всё это значит, а? Нет, ладно Турнир, можно списать на впечатлительность Дагмара – Кори знала, что с оружием-то и впрямь хороша. Но вот сейчас впору как следует объяснять уж больно бесстрашному Тео, что приличному боевику некросы нравиться вообще-то не должны. Он же не Маркус Эйнтхартен, в конце концов, – тот немножко демон и вообще с проклятьем, с него все взятки гладки.
Увы, расспросить, где же всё-таки убился башкой братец Хель, Кори не успела – Теодора спас звонок и его дружки, принявшиеся утягивать своего приятеля с насиженного места.
Это надо же – проболтать всю пару!
– Да иду я, иду! – крикнул им Тео, с видимой неохотой принимаясь складывать не пригодившийся учебник и тетрадь в свою сумку. – Кори, ты же пойдёшь со мной на свидание?
Кори, признаться, сама не поняла, что её поразило больше – тон или содержание вопроса. Добрых пять секунд она просто стояла, глупо приоткрыв рот и не донеся руку до сумки, прежде чем недоверчиво уточнить:
– Это что, шутка такая?
Тео рассеянно почесал в затылке (ну что за дурацкий жест!), нервно вцепился в ремень сумки.
– Скорее… – начал было он, но вдруг замялся, будто передумал говорить. – Нет, не шутка. Сходить на свидание с самой крутой воительницей Академии – я бы счёл за честь!
– Грубая лесть тебе не поможет, Теодор, – ядовито протянула Кори, погрозив ему пальцем. И, полюбовавшись на скорбно-умоляющую физиономию боевика, степенно прошествовала мимо. Но затем остановилась и, сама от себя не ожидая, вдруг выдала: – Дженкинса в песочек закатаешь – так и быть, я твоя.
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Тео, догоняя и обгоняя её в два длинных шага. – Считай, Дженкинс уже труп!
Впору закатывать глаза от такой умопомрачительной самонадеянности. Впрочем, без неё и Дагмар не Дагмар, причём не только Тео, но и его сестра, и треклятый старший братец.
– Потрясающая самоуверенность.
– Не говори, что тебе не нравится! И смотри на меня завтра, ладно? Я хочу, чтобы ты на меня смотрела.
В уме крутилось по крайней мере два десятка ответов – сплошь блестящих, остроумных и страшно желчных. Осталась самая малость – выбрать наиболее похабный да кинуть в эту до омерзения жизнерадостную морду.
– Ну конечно, я буду.
Да нет же,
Тео весь просиял, а Кори поняла со всей возможной, чтоб её, ясностью: валить, валить, срочно пора валить подальше от восторженного нахала с молниями в башке. Иначе Бездна знает, до чего ещё с ним можно договориться!
До своего жилища Тео едва дополз – скотина Эрдланг на полигоне спустил с него три шкуры, удивительно ещё, что не в буквальном смысле. Бросил на расправу пяти аспирантам и чинно уселся на лавочку, сопровождая абсолютно нечестное побоище ехидными комментариями.
Справедливости ради, аспирантам досталось ничуть не меньше – прежде чем его укатал особо ретивый пацан из Эйнтхартенов (Бездна, сколько их вообще?!), Тео уложил троих и устроил над полигоном настоящую грозу, к неудовольствию оказавшихся поблизости студентов. Ничего, переживут как-нибудь – нечего шляться где попало, когда идёт бой.
«Ну ты же хочешь собрать свой гербарий?» – деловито поинтересовался Лайам, пока Тео соскребал себя с песка. И очочки свои пижонские на носу поправил, сволочь дивная.
Тео хотел. Удивить хотел, понравиться. Он должен быть достоин Ликорис, бой которой не скоро сотрётся из его памяти. И дерзкое «я твоя» так и стучало в ушах. Не его пока что, но Тео просто обязан это исправить. Пусть и ценой ядовитых ремарок от всех подряд, начиная от Лайама и заканчивая обычно спокойным и молчаливым Роландом. Все эти засранцы, считающиеся его друзьями, не забывали прохаживаться по нему за кучу статеек, вышедших после боя. С неизменным изображением того момента, как он целовал Кори ладонь.
