«Здесь» было безопасным пространством у краешка арены в западном секторе. Сама Кори могла бы поглядеть на бои с трибун; сюда же их притащила неугомонная Хельга – «А чтобы братцу и его дурковатым скоморохам не так весело жилось!» Здесь же обретались грифоний племянничек Шай и мечница, имени которой Кори не помнила – что-то на «лиф» вроде? – с которой теперь оживленно болтала Хель; добродушного вида молчаливый заклинатель, с которым негромко о чём-то переговаривался Тони… И, конечно же, сучёныш Сэм Руссо, который, едва завидев Кори, нездорово оживился.
– Ба-а, кто это у нас тут благоухает! – завопил он, картинно всплескивая руками. Вся сборная солянка из бойцов двух команд дружно закатила глаза. – Цвето-очек!
Кори потянулась к внутреннему карману куртки, где был припрятан метательный нож. Однако Лазурит бдел: её споро ухватили за запястье и сунули в руки термос с горячим крепким чаем.
Вообще нечестно!
– Хреночек. Миром прошу, свали от меня в самый дальний угол.
Сэм нисколечко не проникся. Архетипичное для боевиков «слабоумие и отвага» было как раз про него.
– Снизошла до жалких смердов, Ликорис? Ха… правду, что ли, болтают?
– О чём это? – хмуро уточнила Кори, хотя знала – рыжего кретина следует напрочь игнорировать, он только и ждёт этого вопроса. А дождавшись, радостно оскалился и вывалил многозначительное:
– Ну, вы с Тео типа… того-этого.
Ещё чего не хватало!
– Боги, Руссо, я всегда знала, что являюсь неотъемлемой частью твоих эротических фантазий, однако каким местом туда закрался твой дружок?
– Цветочек, ты уходишь от ответа! – Сэм погрозил ей пальцем. – Давай колись, для кого мамочка розочку растила?
Кори шумно выдохнула и как бы невзначай потянулась к голенищу высокого ботинка, где покоился ещё один нож. Увы, Лазурит всё ещё бдел и немедля занял свободную руку горстью перчёных орешков. Что уже нечестно в квадрате!
– Отвали, я сплю.
– Ну охренеть теперь! Ты поспать пришла, что ли?!
Кори не удостоила придурка ответом. Можно подумать, тут есть на что поглядеть! Первый бой профи, видно, поставили для разогрева толпы: у девчонки по фамилии Фалько и парня по фамилии Эрдланг просто не могло не выйти зрелищной драки. Хотя «драка» немного не то слово: бой окончился без серьёзных повреждений и почти вничью – «сорок восемь – сорок пять», – а соперники и их команды ушли с поля дружной толпой. Дальше пошло то, что ехидный Лайам Эрдланг – дядюшка продувшего бойца из первой двойки, между прочим, – комментировал с садистским удовольствием, оттачивая остроумие на несчастных бойцах. (Что характерно, его ученикам доставалось больше всех.) Нет, простому народу любая потасовка была красочной и интересной, но лично Кори вот уже второй час сидела на песке, подпирая спиной нагретый на солнце каменный парапет, и откровенно скучала. Впрямь вздремнула бы, будь здесь немного потише.
«И-и-и ещё раз – что я здесь делаю? – Кори проводила удаляющуюся спину Руссо кровожадным взглядом. – А, ну да».
Она незаметно сунула руку в карман куртки, нащупывая прохладный и тяжёлый золотой кругляш – солхельмский дрейк, отчеканенный году эдак в семьсот шестнадцатом Эры Завоеваний и тянущий на добрую сотню золотых империалов. Раритет, чтоб его. Грёбаный Дагмар с его глупостями, за которые его стоило бы хорошенько стукнуть… Как и за поцелуи на глазах у всей империи.
От одного воспоминания о его губах на её ладони, грязной, натруженной, становилось жарко; по позвоночнику будто жидкий огонь тёк, дуря голову. Это же надо – превратить её, гордую дщерь Третьего Дома Эйртиаллир, в размазню! И остаться при этом в живых! Дурацкий боевик с его дурацким везением, бесконечным очарованием и глазами такими, что впору, как в тех глупых книжках, тонуть, видеть своё отражение и далее по списку из набивших оскомину штампов.
Врать себе можно сколько угодно. И даже верить порой. Да только, оставшись в долгожданных тишине и одиночестве, Кори добрый час вертела дрейк так и эдак, разглядывая. И всё никак не могла согнать с лица идиотскую улыбку. Вот было бы позорище, если б кто увидел!
Лазурит, впрочем, её всё равно спалил – невесть по какой причине Кори взялась всюду таскать с собой эту клятую монетку. Чуть ли не под подушку клала, да. Ржал бессовестный полудрагоценный дылда так долго и громко, что кому сказать – не поверят.
«А-а, Бездна, мало я ему тогда наваляла, – ворчливо подумала Кори, прихлебывая чай из крышечки термоса. – И где там этот Дагмар уже, я ради кого притащилась в этот балаган?»
Как говорится, помяни коренного жителя Инферно. Тео Дагмар, сияя привычной улыбочкой, объявился с таким видом, будто его имя уже выписано на самой верхней строчке зачётной доски. Воистину, с самомнением у него точно проблем никаких. Кори коротко глянула на его оппонента, готовящегося к выходу со своей командой, и прищёлкнула языком – Дженкинс сильный заклинатель, от него в восторге даже Тони и Аэлин. Тео придётся постараться, чтобы закопать его в песок.
