Спас их, причем совершенно случайно, ЭрТар. Точнее, горский обычай сообщать врагу перед боем все, что о нем думают. Плеть Брента уже расправлялась для первого (скорее всего, и последнего) удара, а Джай лихорадочно сосредотачивался на мыслестреле, когда горец уткнул руки в бока, выступил вперед и бесцеремонно пихнул йера выпяченной грудью.
– Слюшай, дарагой, чего тебе нада, э?! Иды своя дорога, а не знаешь, гдэ он, так я тэбэ паказат’!
И показал – двумя мизинцами.
– Ну и наглая же у тебя обережь, брат! – удивленно заметил Цвирт, убирая руку и делая шаг назад. До парней и жреца запоздало дошло, что у йера просто такая манера общения: огорошить человека первой же фразой и с интересом понаблюдать за реакцией бедолаги. Но тут ЭрТар его переиграл!
– Прости его, брат. – Внешне Брент оставался само спокойствие, а о скользящей меж лопатками капле было известно только ему. – Он еще молод, глуп и горяч. Зато готов сражаться с кем угодно.
– Это хорошо, – благосклонно покивал Цвирт. – Сегодня нам понадобятся все си…
Стрелка клацнула о мостовую и срикошетила к стене, выбив искры и там и там. Йеры помоложе вздрогнули, остальные неодобрительно уставились на Джая. Парень залился краской, но, поскольку, в отличие от горца, знал, как положено вести себя обережи, не проронил ни слова. Все оправдания и взыскания должны быть потом, с глазу на глаз с «господином».
–...лы, которые мы сумеем собрать, – невозмутимо окончил йер. – Надо же, как удачно мы на вас наткнулись! Я слышал, что в наш город прибыл Взывающий, щедро одаренный Темным, но боялся, что не успею вас разыскать. Ты ведь не откажешься нам помочь, верно, брат? – Цвирт с намеком уставился жрецу в глаза: «Раз ты здесь сливочки снимаешь, так будь добр и в коровнике поработать!»
– А что стряслось, брат? – Брент мрачно подумал, что слова Джая оказались пророческими. Такое ощущение, что он единственная опора Двуединого в этом городишке!
– Мы обнаружили гнездо тваребожцев! – торжественно сообщил Цвирт. – И теперь идем испепелять его, аки осиное. Двое братьев сторожат выходы, а третий принес нам сию благую весть. Увы, вся наша обережь отправилась в дикоцветье на облаву, так что придется справляться самим. Но с Иггровой помощью мы, несомненно, одолеем мерзких жрецов!
Джай повнимательнее пригляделся к йерам. Четверо Взывающих, семеро Внимающих с фьетами вместо плетей. Странно тут что-то. Собрались всем скопом, прут по главной улице… еще бы молитву хором затянули, чтобы весь город знал: отважные йеры спешат на борьбу со злом!
Но случая пошептаться со спутниками Джаю больше не представилось. Если в едальне или на прогулке панибратство йера и обережи еще допускалось, то на службе – никоим образом. Пришлось чинно вышагивать слева от Брента, напустив на себя как можно более свирепый вид. Кошаку компания храмовников решительно не нравилась, и он трусил в отдалении, боязливо останавливаясь, когда кто-нибудь из йеров бросал на него взгляд, а потом короткими перебежками догоняя.
На здании, к которому привел их Цвирт, не хватало только таблички: «Прибежище тваребожцев». Высокая дряхлая мельница с облысевшими крыльями угрюмо пялилась на гостей рядком окошек без стекол и ставен. Ветер исторгал из нее заунывные звуки, зловещие даже при дневном свете. По холму, на котором она стояла, вилось несколько тропок, проходимых ровно настолько, чтобы по ним мог взобраться-спуститься человек с мешком на плечах. Но, похоже, здесь уже давным-давно ничего не мололи и даже чихать вблизи боялись, чтобы эта гора гнилья не рухнула горожанам на головы.
Только полные кретины могли выбрать ее для тайных сборищ.
– Они внутри! – гордо сообщил Цвирту подбежавший Взывающий, долговязый и длинноволосый парень с развернутой плетью. – Затаились, как крысы под корытом!
– Так давайте же перевернем его, братья! – высокопарно объявил глава храмовников. Остальные одобрительно загудели. За действом напряженно наблюдали несколько сотен глаз: кто из-за углов домов, кто сквозь щелки ставен. Подойти к холму ближе, чем на полвыстрела, никто из горожан не осмелился.
Джай беспомощно глянул на жреца, но тот бесстрастно рассматривал мельницу, не то не замечая, не то не желая замечать обережника.
– А сколько их там?
– Отродий девять-десять, – уверенно заявил Цвирт. – Окружайте холм, братья!
Обережник окончательно растерялся. Какой в этом смысл? Ладно еще разделиться на две группы и залечь напротив выходов, хотя с мельничной высоты просматривались и простреливались все возможные укрытия. Но рассредоточиваться-то зачем?!
– Хм. – Брент не двинулся с места, изучая теперь самую маковку мельницы. Цвирт, справедливо полагающий, что единственной неподвижной точкой в замыкающемся кольце должен быть командир, бросил на жреца выразительный взгляд, однако преуспел не больше Джая. Седой брат начинал раздражать йера. Если бы Цвирт не нуждался в лишней плети, пришелец уже давно поплатился бы за свою наглость.
Поступаться гордостью глава не пожелал, остался рядом с Брентом. Джай и ЭрТар – тоже, сделав вид, что чужие приказы для них пустое сотрясение воздуха.
