- Так ничего удивительного. Это ж не жилой район, это пейзаж после атомной войны какой-то. Тут не жить, тут "Сталкера" снимать. Где народ-то? Неужто подчистую вымер?
- Что? - Испугался сопровождающий. - Почему - вымер?
- Да вы не пугайтесь, - Нахапетов хохотнул заливистым хохотком, характерным для сволочей из особой породы Ясноглазых, - шучу я. И вообще - не трясись, не наше это дело, - проверять, куда деваются деньги на жилой фонд и с кем вы делитесь. Этим потом займутся, товарищи из ОБХСС.
- Да вы понимаете, - народ уж лет восемь как начал за город сруливать. То одна семья, то другая - которые машины купили. Покупали, говорят, за копейки, но зато чистой воды развалюхи в Сонино, в Гаврилках, в Липневке, ремонт делали. Это уж потом цены до неба взлетели… На место тех, которые переехали, привалила, понятно, публика поплоше. Ну, - дальше - больше, народ повалил в Заславку, Репьево, Кутеевку, в такие места, о которых раньше и не слыхивали… - Он помолчал, а потом махнул рукой, как отрубил. - Был я в той Заславке, поинтересовался: откуда чего и взялось-то! Да что говорить, - совсем обнаглели, улицы вымостили! Дорогу до шоссе проложили! Из здоровенных таких серых плит, - а там все шестнадцать километров… А уж когда завод на реконструкцию закрыли, то и вообще все повалилось. Как-то разом и последние разбежались… Нет больше Северо-Восточного, вышел весь, конец!
- Ага. А что творится тут у вас, под носом, вы, понятно, слыхом не слыхивали… Поди - года два как носу ни одно ответственное лицо не казало?
- А тут не везде больно-то сунешься, - огрызнулся товарищ Т. Щепилов, - нам, между прочим, оружия не положено. Лучше бы всего, конечно, огнемет.
- Уж чего мелочиться? Звено "конвертов" с напалмом.
- Во-во… Так, если на старую подстанцию, - то это следующий поворот. Только… плохое это место, товарищ из комитета. Если вам туда надо, то - без меня.
- Дрейфишь? - Деловито осведомился старший лейтенант. - Это ты правильно. Если возникла необходимость проявлять героизм, значит, что-то было плохо организовано. Но у нас все организовано хорошо, и сматываться тебе покуда рано…
- Прости, конечно, товарищ из Комитета, я доверяю нашим органам, и все такое, но тут усомнюсь: в Решетовке ничего такого организовать нельзя. Тут можно либо войсковую операцию, либо просто ничего не выйдет.
- Не в курсе ты, Примкнувший, новейших тактических примочек. Давно действительную служил, - если служил, конечно…
- Я - попросту сужу. Все пятиэтажки, - он начал загибать пальцы, - все подвалы, все чердаки. Канализация опять же!
К этому моменту они, незаметно для него, успели свернуть к Старой Подстанции.
- Э-э… - говорил, же, - не пойду.
- Не ссы, - угрюмо ответил старший лейтенант, - прорвемся… Между прочим, - сейчас поворачивать назад, - ничем не лучше, чем двигаться дальше. Один хрен.
- Много ты там навоюешь, - прошипел Т. Щепилов, мертвой хваткой цепляя его за рукав, - один-то.
- Советский человек, - механически ответил старлей, кидая поспешные, какие-то последние взгляды на обстановку, - никогда не чувствует себя одиноким. Потому что с ним рядом всегда находится вся его могучая Родина, весь многомиллионный советский народ. А лучших сынов, - и дочерей, - советского народа, служащих в Органах, - он продолжал монолог, поспешно сдвигаясь боком вперед по направлению к подъезду ближайшего здания, - ближайшего и к подстанции, - всегда гора-аздо больше, чем это кажется с первого взгляда… - И прошипел. - Чего застыл? Деру!!!
