- Принципиальность вредна принципиально. Не нужно даже и пытаться делать аппарат, выходящий на орбиту целиком. Взлет с гиперзвукового носителя - то, что нужно. И ничем это не плохо.
Еретик кивнул и обернулся к другому своему соратнику.
- До "чистого" трансатмосферника мы не доросли идейно и эволюционно. - Проговорил тот. - Нужно навести справки, как обстоят дела с Базой в хозяйстве Седьмака.
- Мы сделаем и то, и другое, - подытожил Еретик, - и получиться должно неплохо. Вот только…
- Да, только. Узнает Слушко, и будет большая беда. Старик великий конструктор…
- Был великим конструктором.
- Грань, знаешь ли тонкая… Но он злопамятен, как слон, борьбу ведет всегда до полного уничтожения противника, и является убежденным интриганом.
- Как все они.
- Как все они. Иначе в те времена было просто не выжить. Так что придется и нам.
- В интересах дела и спасения шкуры ради. Дорио-Доренский вытребует нас к себе.
- Я, вообще-то, ракетчик.
- И сам же приложил руку к тому, чтобы разница тихонько сошла на-нет.
- Что-то меняется голуби, что-то меняется. Мы смогли провернуть это, по сути, самоуправство, которое ни за что не прошло бы еще лет пять тому назад.
- Чего-чего? Что ты там такое?
Вид у бывшего технолога, смотавшегося из города сразу же после увольнения, и изысканного неумолимо методичным Моховым во время очередного отпуска в девятистах километрах восточнее, был совершенно ужасный. Невысокого, полненького, улыбчивого человека, подвижного, как ртуть, сравнительно молодого, было невозможно узнать. Лицо у него странным образом и похудело, обрезалось, и, одновременно, как-то оплыло, обрюзгло. Под потухшими глазами залегли сизые мешки, а на недавно еще тугих, розовых щеках виднелась трехдневная щетина. От него не то, чтобы пованивало, а - отдавало запущенностью, несвежей одеждой, не бог весть каким жильем, а еще - безнадежностью. Тем, что не способствует успешному проживанию в общежитие. А вот чем от него попахивало вполне явственно, хоть и не по-наглому, так это перегарцем. Запашок был несильный, но устойчивый, как выхлопными газами - рядом со спокойненько пофыркивающей отрегулированным дизелем грузовой машиной, трактором или танком.
- Поговорить, говорю, надо. Я тут кое-что добыл, а самому - не разобраться.
- Чего добыл-то? Ко мне - зачем? Не при чем я теперь, ничего не знаю, ничего не ведаю. Знаешь, - ты уходи лучше.
Глянув на него, Мохов, который, начал уже было отчаиваться, застав вместо искомого специалиста совершеннейшую развалину, вдруг жестко, понимающе усмехнулся. Как Вельзевул при виде того, кто кричит "Изыди, сатана!" - надрывно-слабеющим голосом. Он не для того провел вовсе небыструю и непростую операцию розыска, и сумел проделать это вполне-вполне скрытно. А было это, кстати, учитывая исправную деятельность службы, возглавляемой товарищем Гаряевым, было ой, как непросто! Так что теперь он ни в коем случае не собирался поворачивать назад по причине трусости и слюнтяйства спившегося инженера.
- Ты, - жизнерадостно, так, чтобы не чувствовалось и малейшего намерения сострадать или проявлять душевную деликатность, хохотнул он, бесцеремонно облапив его за плечо, - чего перепугался-то, а? Ты ж меня знаешь…
- Нашли-таки, - затравленно прошипел технолог, - так и знал, что не оставят в покое…
- А? Ты вот что, - где тут есть место, чтоб можно было посидеть со вкусом, чтоб не мешали?
- Да пожалуйста! - Издевательским тоном запел Костин, шутовски раскланиваясь, - где прикажете! На каждом углу кабаки и бары с ресторанами! Кухня народов мира! На-апитки в ассортименте! - Вдруг замолчав, он глянул в лицо Мохову в упор. - Ты, Витенька, от жизни оторвался. Тут тебе не Курчинский Соцгород! Тут на всю помойку, - одна "стекляшка" с портвейном! На все тридцать семь тыщ народонаселения!
- Ну тык, Анатольич, ты-то ведь устроишь? Ты ж теперь навроде как местный…
- Не прид-дуривайся, клоун!
- А че? - Зловеще похохатывал Мохов. - Это я от смущения. В жизни никогда не умел взятку сунуть… Так как? Я угощаю…
- Не нуждаюсь!
- Да что ты, право слово! Нальем по стакашку, с устатку… Ты ж со смены? Так что сам бог велел. Во-от. Лучку там, колбаски, килечки… Может, - у тебя хозяйка какая есть, капустки там вынесет.
Слушая его, Костин непроизвольно глотнул, а в глазах его появился сухой блеск.
- Да есть тут дедок один неподалеку. Ты ссудишь рублишко, а? Я с получки вышлю…
- Ну я ж сказал! Я ж с отпускными, да еще с премией. Ставлю, инженер, это ж я к тебе пришел, это ты мне нужен, не наоборот. Не комплексуй, как выражается… Один мой ста-арый знакомый.
