Когда директорская "Волга" привезла хозяина на предприятие, он прошел к себе в кабинет, едва-едва здороваясь со встречными, и решительно заявил трепещущему секретарю, что никого не желает видеть. Хоть там что. Чтоб позвали главного инженера, главбуха и Петра Семеновича, - и все. Ни для кого его больше нет. Хоть там что. Вот так. Зинаида Николаевна, тридцатидвухлетняя его секретарша, беззаветно преданная своему начальнику, услыхав что, и, главное, - как он говорит, вдруг с ужасом осознала, что шеф как следует пьян. За ним, в отличие от очень и очень многих подобных ему, - да что там - многих, - большинства! - ничего подобного не наблюдалось. А такого, чтобы шеф поддал в будний день посередине рабочего времени, - не было никогда.
Он не открыл, как сделали бы на его месте девяносто девять процентов из ста, сейф, а отверз фундаментальный портфель, извлек из него бутылку "Арарата", не отмеривая, налил чуть побольше полстакана и выпил залпом. Потом, словно опомнившись, подал сосуд вновьприбывшим и кивком подал им знак - не стесняться. Даже счел нужным пояснить свои действия:
- У меня еще есть.
И выпил. А потом, со свойственной ему логикой продолжив начатую мысль, добавил, едва заметно ерничая. Точнее - слегка играя пьяное ерничество.
- Похоже, однако, - мандец нам. Так-то вот, товарищи…
В подтверждение сказанного он снова налил-выпил-кивнул и замолчал, уставившись неподвижным взглядом на дверь кабинета.
- Да в чем дело-то, Арвид Филиппович?
- Не зна-аю, - вяло пожал плечами директор, - снизили квоту по снабжению. А Кузьмич, падла, в глаза не смотрит. Ласковый такой. Уклончивый. Как и не он полтора года назад - и в бога, и в мать, и в белоснежные ризы Богородицы, и кулаком по столу… Душа радовалась. А теперь сплошное: "В связи с перерасходом фондов…" - да: "Ориентировочно до конца текущего хозяйственного года…" - и тому подобную хреновину. А уж когда начал вдруг здоровьем моим интересоваться, - тут-то я понял, что дело совсем плохо. Никуда не годно. Начал выяснять, так, поверите ли, - никто ж ничего толком не знает! Вижу - не врут. Пожимают плечами, - и ничего! Глаза недоумевающие. По плечику хлопают, и говорят, что все мне это мерещится, что, мол, брось, старик, не переживай, старик, да: вон какой директор нервный пошел. В последнее время. Те говорят, кому положено б знать. По всем понятиям-та.
- Притворяются?
- Не-е, - прищурившись по-пьяному хитро, он помотал в воздухе пальцем, - чиновник, ежели знает что-то, что простым смертным вроде тебя знать вроде бы как не положено, непременно сделает многозначительный вид. Даже если и молчать при этом будет, как подпольщик, и ничего не скажет. А тут - все как один… понимаете? Не только я - никто ничего не знает. Кузьмич - знает… Наверное, кое-что, постольку-поскольку… Ну - я все понял, расспросы все прекратил, отправился к себе в номер, и начал прикидывать, как бы все то же узнать путями окольными, но точными. - Он замолчал, а потом вдруг усмехнулся невесело. - Кажется, - выяснил.
- Ну так?
- А что? Нашими конденсаторами с-склада з-забиты, никто не забирает. И со всем остальным - почти такая же картина. Хоть и секрет, - но рази ж я не знаю, кто нашу продукцию брал… Брал - и не берет больше. Звонил! Вот у них - да! Голоса те самые, уклончивые… Не у всех. Остальные - сами ни х-хрена…
- Так это что ж значит? - Побледнел главный инженер. - Это ж значит, - наши детали никому не нужны? Были, значит, - он машинально налил и машинально, не поморщившись, выпил, - нужны, а теперь, значит, амба? Все, значит? Что ж это теперь будет?
- А ниче! - Нервно, непрерывно посмеиваясь, ввязался главбух, - нам будут спускать п-план, мы будем по-прежнему делать очень хорошие детали, у которых будет только один недостаток - ненужность, их будут складывать на склады, периодически - выбрасывать, но при этом не все… Оборудование потихоньку износится, начнем гнать откровенную халтуру… Одну и ту же, месяц за месяцем, год за годом. Будем переводить материалы, тратить ресурсы… Но никто нас не закроет, поскольку безработицы у нас нет. Нормально. Будем потихонечку жить, как живет половина заводов… Ну - треть…Поменьше путевок, квартир, и денег, но совсем все-таки не отберут…
А специальный человек Петр Семенович спросил по существу:
- А чем заменили-то?
Помедлив, директор с сомнением поглядел на него, а потом, на что-то решившись, извлек все из того же портфеля (вторая бутылка - кончилась) средних размеров детальку и метнул ее вопорошающему.
- Кондюк. А для ряда изделий, - как сказала одна там сволочь в вагоне метро у меня за спиной, - монтаж в обычном смысле слова вообще отпал.
- СБИС-ы?
Когда главный инженер выговаривал это слово, лицо его приобрело совершенно непередаваемое выражение. Некую трудноописуемую смесь кривого презрения, глубокого недоверия и ненависти.
