- А насчет табельного оружия, - точно? Ведь не положено же вроде бы… И то - к чему бы это они две пушки требуют?
- Сказали - есть. Не знаю, может - правда у страха глаза велики. Проверить надо. Михеев - займись…
Вышеозначенный Михеев, полоснув начальство косым взглядом, молча исчез за дверью и минут через десять - позвонил:
- На месте "ствол", - проворчал он в трубку, - так что ложная тревога была. Как всегда - свист пустяшный… Одна дубинка.
- А ты не рассуждай. Больно умный…
- Это, конечно, хорошо, но… слишком уж долго ждать тоже не годится. Устанут, запсихуют, - замочат баб.
- У н-нас в дес-санте… - начал дотоле молчавший лейтенант Губанов, здоровенный, мордатый офицер, - а, что говорить!
- А что у вас в десанте? - Неожиданно заинтересовался гость.
- Ну это…Веревка на пояс, разбежался - и в окно, вперед ногами. И все дела. Я их голыми руками…
И - скрипнул зубами, заводя себя на штурм и натиск.
- А ты - умеешь?
- Я?! Я в разведке Псковской, ордена…
- Значит, - умеешь. А там что - решетки нет?
- Так ведь второй этаж. На первом - есть.
- Понял. Что тебе нужно?
- Веревку хорошую, - лейтенант загнул палец, - раз. Ствол - само собой. А узел я сам завяжу. Еще вот что, - отвлечь бы их, пока я на крышу-то полезу.
- О! - Глаза ласкового, улыбчивого гостя сверкнули. - Телефон-то там есть, нет ли?
- А как же. Внутренний. "Два - ноль два" - номер.
- Ну и добро, - сказал Губанов, - минут через семь начинайте звонить.
- Алло! Алло! Кто у телефона-то?
- Григорий Ив-ванович Ступин, вот кто! Зуда. Слыхал?
- Гриша, Гриша, - ты только не волнуйся. Все будет. Только деньги соберут, - и будет.
- Марафет - где? Уй, я ее сейчас резать буду, с-суку вашу. На ленты поделю.
- Гриш, - не волнуйся ты, говорю. Сейчас будет. Через пять минут прямо. И своим передай, что, мол, звонил подполковник Завадовский…
- Вон ты каким голосом запел, ментяра поганый!.. Слыш, мусор, - ты еще поканючь, а я еще минутку подожду. Больно мне твои колядки по кайфу. А то, - слышишь?
Завадовский услышал в трубке истошный визг где-то поодаль и довольное, негромкое покряхтывание вблизи.
- Эй, мусор, - слышишь?
К этому моменту лейтенант Губанов, бывший разведчик славной Псковской дивизии ВДВ, закрепил веревку, привязался к ней по всем правилам искусства, лихо затянул особый "моментальный" узел, позволяющий мгновенно освободиться от упряжи, поглубже вздохнул, напрягся, и начал свой стремительный разбег. Спустя считанные секунда его тренированное, только чуть начавшее тяжелеть, сильное тело, прорезав воздух, всеми своими ста восемью килограммами живого веса врубилось в стену сантиметрах в двадцати от желанного стекла. Лейтенант впечатался в кирпичи краем шлема, упитанной физиономией, молодецкой грудью, коленками и чем-то, вроде бы, еще. Отлетел, откачнувшись, при этом его развернуло вокруг оси и он впечатался в стенку повторно. Затылком, задницей и подошвами исполинских сапог сорок седьмого размера. Так он и повис - сантиметров на десять не доставая носками сапог до узенького, сантиметра в три, - карнизика. После двух подобных плюх бравый десантник пришел в себя только минут через пять, слабым движением дернул за конец веревки и ссыпался вниз. Самым странным в этой операции было то, что основные действующие лица внутри здания умудрились так ничего и не заметить.
- Ну? - Проговорило по телефону начальство вежливо-вежливо, что было крайне скверным признаком. Трудно даже подсчитать, насколько более предпочтительным в данной ситуации был бы нормальный, душевный стоэтажный мат. - И что ж вы теперь предполагаете делать, Казимир Янович?
Подполковник - молчал, совершенно правильно сочтя вопрос риторическим и ожидая, что изволит сказать его благородие полковник Гришин.
- Л-ладно, - наконец, после мучительной паузы проскрипело в трубке чрезвычайно сухо, - ничего не предпринимайте там. Довольно самодеятельности. На пути к вам группа "А", - слыхал про такую?
Господи ж ты мой боже ж ты мой! Матка бозка Ченстохов! Кажется, - сегодня все прямо-таки сговорились спрашивать меня, не слыхал ли я про то или про это! А про "группу "А" он, кажется, чего-то слыхал. Вспомнить бы еще - что именно. Но вместо этого он только вздохнул и сказал:
- Так мало того, товарищ полковник.
- Чего еще?
- Вроде как этап начинает волноваться.
Невидимый собеседник довольно долго молчал, а потом в трубке снова раздался все тот же скрип, благожелательный, как смотрящее в глаза дуло:
- Поздравляю… И отчего бы это?
- Отчего… - Позволил себе хмыкнуть подполковник Завадовский, которому теперь уже вовсе нечего было терять. - Оттого, что Чугун-Щепкин. "Смотрящий" прямо с крытки. С "Владимирки".
- Да-а, этот даже среди твоего нынешнего контингента… Л-ладно. Семь бед… До кучи будет. Этот - где?
- Рядом.
- Позови. Это, вообще говоря, его дело.
Никогда б не подумал. Явный же, типичный не-оперативник. Не говоря уж о "группе "А", о которой рассказывают всякие чудеса.
