– Нет, – Гаряев, который, одновременно, и слушал и не слушал, вроде бы думая о своем, ответил невпопад, – но к-какие же однако… И не знаешь, за кого первого бога молить, за того, который в бараний рог и каленым железом повторно, или за нынешнего отца-благодетеля… Нет, ты понимаешь, – они такой язык выдумали, что на нем нипочем не скажешь то, что хочешь. Вот пробовал сегодня, – так не вышло. Язык сам по себе поворачивался рядом. Хочешь сказать: "Мандец вам всем в ближайшее время" – а получается: "Данная группа технологий может, знаете ли, представлять определенную такую, понимаете ли, неопределенную такую угро-озочку, ма-аленькую такую, – для Нашего Общего Дела". В малообозримой такой перспективочке… Понимаешь?
– А говоришь – не действует. Уже пятнадцать минут слышу от тебя сплошные: "Ты меня понимаешь?"
– Бар-раны все – и все! И больше ничего не скажешь! Ни х-хрена!
– А если ты такой умный, то что ж не генсек? Непонятая душа, понимаешь! Понимают побольше тебя, ежели поняли главное: на их век хватит.
– Совсем не уверен, – неожиданно трезво фыркнул Гаряев, – со-овсем!
– Слушай, Дим, – неужто все и впрямь так серьезно?
– Еще хуже. И никто, ни х-хрена…
– Тогда слушай сюда: ежели уж ты так уверен, что все окончательно пропало, – я вот почему-то не верю – и все! – с тобой вместе, так сделай все от тебя зависящее, чтобы как можно дольше сберечь в целости свою конкретную шкуру! М-м-м-м… А ежели совесть мучает, так подумай хотя бы о том, что с тобой все-таки хоть что-то, да получится… Сам же говорил, что все остальные ничего не понимают!
– А ты?
– И я, – с готовностью кивнул собеседник, – не вполне. Никакой трагедии, во всяком случае, ни в чем не вижу.
– Бог ты мой! Да что ж кругом ни у кого, ну, никакой фантазии! Ты хоть сны-то видишь?
– А как же! Вот хоть сегодня: приснилась твоя кис-слая р-рожа, так поверишь ли, – в холодном поту проснулся!
IX
– Так, ну, кажется, – все нормально. Только оно все равно, того, – не чересчур будет?
– Дык ить, – сказали же, чтоб так, вот, смело, откровенно, с молодой прямотой и задором, по-новому, по-современному, но и ни в коем случае не забывая о славных традициях. В том самом никому не ведомом новом стиле, который должон будет характеризовать молодую смену, – нас то-исть, – принимающую эстафету от опытных руководителей старшего поколения, так сказать – от Отцов…