– Вот тогда надо было его подробнее обо всем расспросить…
Тот вечер выдался особенно холодным и промозглым. Мы с Лизой почти вбежали в подъезд, поднялись на свой этаж. Сердце мое стучало учащенно, когда я бросила взгляд на дверь квартиры Лизы. Раньше я вообще не обращала на нее внимания, просто квартира соседей, и все. Потом эта дверь стала ассоциироваться у меня с несчастной Лизой. Теперь мне становилось не по себе, когда я думала о том, что за ней может находиться оборотень. А как иначе я могла этого человека воспринимать, если, с одной стороны, он очень нравился мне и его тайны вызывали во мне живой интерес, влекли к нему, с другой – я понимала, что он может иметь прямое отношение к Веронике и ее убийству.
Пока Лиза принимала душ, я готовила ужин. Вела себя так, словно ни на какое новоселье нас и не приглашали. В случае же если Макс позвонит в дверь и пригласит, я возьму с собой салат и жареную рыбу.
Как бы мне хотелось этого. Чтобы все оказалось ошибкой, недоразумением. И чтобы Вероника не имела никакого отношения к Максу.
Лиза сразу после душа удалилась в свою комнату и прилегла там. Я понимала ее, сочувствовала ей. Ведь кроме того, что она переживала личную драму, «болела» из-за обрушившихся на нее предательств и лишений, она, подгоняемая самим роком, оказалась замешанной в очень нехорошую историю. И кто, как не я, мог ей помочь?
Мне удалось уговорить ее сесть за стол. Мы с ней были на нервах. Но не успели приступить к ужину, как раздался звонок в дверь.
– Это он, – сказала я, чувствуя, как мое горло сужается, перекрывая дыхание.
– Я могу пойти открыть, – вызвалась Лиза. Она сидела напротив меня такая же бледная, как и несколько часов тому назад, когда я увидела ее на пороге магазина. – Мне уже, как ты понимаешь, все равно. Для меня главное – чтобы тебя не ввязали в это дело.
– Сиди. Звонят мне. Думаю, это Макс.
Я подошла к двери и заглянула в глазок. Да, это был Макс. В рубашке, не в куртке. Значит, он вышел из квартиры. Что ж, подумала я, это уже неплохо. Может, на самом деле новоселье состоится?
– Макс? – зачем-то спросила я.
– Да-да, Лена, это я.
Я открыла дверь. Макс выглядел утомленным и смотрел на меня каким-то странным, словно испытующим взглядом.
Я заставила себя улыбнуться.
– Добрый вечер, – он улыбнулся одними губами. – Ну что ж, у меня все готово. Я приглашаю вас к себе. Конечно, закуску я купил в ресторане, признаюсь, и торт тоже – в кондитерской, но все равно уверен, что все вкусное и свежее. Где твоя подруга?
– Она здесь…
– Тогда зови, – он сделал жест рукой, приглашая нас последовать за ним.
– Макс! – окликнула я его.
– Да? – он резко обернулся.
– Все в порядке?
– Да, а что? – он говорил отрывисто, как иголками колол.
– Да нет, ничего, просто мне показалось, что ты чем-то расстроен.
– Нет-нет, все в порядке. Просто я немного нервничаю.
Я вернулась за Лизой.
– Пойдем. Пожалуйста. Может, все образуется?
– Хорошо. Как скажешь.
Лиза отряхнулась, словно от пыли, хотя была в чистом свитере и джинсах, пригладила волосы, и мы с ней вышли из квартиры.
Валерий Зосимов сидел в своем кабинете, перед ним на столе лежала папка с материалами уголовного дела, фотографии с места преступления.
Дело обещало быть запутанным, трудным. Убита молодая женщина, тридцати двух лет. Вероника Шитова.
По предварительным данным, смерть наступила в результате огнестрельного ранения. Женщина была пьяна, много курила, о чем свидетельствовала полная окурков пепельница. Окурки были от тонких женских сигарет «Вог». Без следов помады. Понятное дело, женщина была дома, одна. Она сильно нервничала и курила одну сигарету за другой. В мусорном ведре было три пустых пачки от сигарет.
Содержимое мусорного ведра всегда рассказывает о хозяевах квартиры. Так, к примеру, среди мусора жертвы были обнаружены использованные презервативы, упаковки из-под сыра и рыбы, баночка из-под черной икры, конфетные фантики, порванные колготки, ватные диски со следами помады и крема, коробочка из-под сливок, упаковки от сахара, кофе, колбасы, пенопластовые тарелки с обрывками пищевой пленки с чеками на ней из магазина на лимоны, апельсины, клубнику.
Все это свидетельствовало о том, что потерпевшая не бедствовала, вела регулярную половую жизнь. К тому же Вероника Шитова была пьющей дамой, на что указывало большое количество пустых бутылок из-под виски, водки и других крепких алкогольных напитков.
Она была красива, очень красива, быть может, поэтому, рассуждал Валерий, с ней были связаны роковые истории. Роковые, потому что ее отношения с мужчинами носили весьма драматический, даже трагический характер. Ведь это из ее окна как-никак выбросили труп молодого человека, в куртке которого был обнаружен паспорт и студенческий билет на имя Никитина Александра Альбертовича, 1995 года рождения, студента психологического факультета МГУ. Совсем еще мальчишка, ему всего-то было двадцать лет.
По предварительным данным, его застрелили из того же пистолета Макарова, из которого позже, с разницей часа в два, убита и сама хозяйка квартиры.
