– Люда, то, что я сегодня взял вас с собой, было моей ошибкой. Я и сам не знаю, зачем я это сделал… Просто надо было действовать быстро. Но в следующий раз ничего такого не будет. Моя работа в твоих глазах окутана туманом романтики, и тебе кажется, что все опасное и страшное, что только может произойти с людьми нашей профессии, меня никоим образом не коснется, но это не так! Это дело: смерть Аркадия, убийство Вероники, которое на первый взгляд может показаться семейной трагедией, на самом деле, возможно, является сложным и запутанным преступлением, за которым тянется уже пять жертв! И неизвестно, что будет дальше…
– Как это – пять?
– А так. Три любовника Вероники плюс сама Вероника и Аркадий. Может быть, преступник пытается убедить следствие в том, что все эти убийства совершены исключительно из ревности. Любви, ненависти, то есть, что все эти преступления – преступления страсти! Человеческой страсти! Но вдумайся сама – пять трупов. Чего ради убивать ни в чем не повинных мужиков?
– Как это… не повинных…
– Вероника не была замужем, а потому имела право встречаться с кем угодно. Но речь сейчас не об этом. А о том, что ты должна вообще постараться не думать об этом деле.
– Но почему?
– Да потому что это опасно. С тебя и сегодняшнего дня хватило. Все, разговор окончен. Пойдем уже спать.
– Подожди… Ты сейчас сказал одну важную вещь. Ты сказал, что преступник как бы пытается убедить следствие в том, что все эти убийства совершены из-за страсти. А что дальше? Ты не закончил свою мысль…
– Предполагаю, что эти преступления вообще не связаны с Вероникой…
– Как это?
– Да очень просто. Слишком уж все явно, ярко, если хочешь. Вероника – девушка легкомысленная, с кучей любовников, да вдобавок пьющая. Аркадий – свихнувшийся от ревности ее бывший муж. Казалось бы, мотив всех этих преступлений очевиден. Но это-то меня и настораживает. Я называю подобные преступления отвлекающими, поскольку основной мотив и основная жертва, ради которой и затевался весь этот спектакль, здесь, в истории с семьей Шитовых, выглядят как второстепенные. К примеру, основная цель убийцы – Дмитрий, один из любовников Вероники, музыкант, играет на фаготе, судя по рассказу твоей подруги Лизы. Может, он кому-то задолжал или замешан в криминале, например, да хоть с наркотиками! И его убивают в ряду других любовников Вероники. Просто чтобы отвлечь следствие от основной жертвы…
– Я понимаю… Что ж, может, оно и так. Да только как все это узнать, вычислить?
– Не забивай себе голову, дорогая… Говорю же, занимайся своими делами, а я – своими. Не лезь в это дело. Если не послушаешься меня и вы с Лизой займетесь самодеятельностью, то можете, во-первых, помешать следствию, во-вторых, действительно, случайно нащупав верный след, стать мишенью преступника, и тогда от вас тоже избавятся… Оставь это дело нам, профессионалам, договорились?
– Договорились, – неуверенно проговорила Людмила. – Но…
– Никаких «но». Спокойной ночи!
Как же много всего произошло с тех пор, как я, переполненный любовными чувствами, сидел в ресторане «Пикколино» напротив Лены и поедал пасту с морским гребешком. Благословенное время, пусть и слегка омраченное моим вынужденным рассказом об Аркадии.
Вместо того чтобы говорить о своей любви к ней, о том, как у меня кружится голова, когда я заглядываю в ее декольте, позволяющее мне любоваться ее пышной грудью, или мысленно целовать ее красные губы, мы тратили время, говоря о других людях. Она рассказала мне о Лизе, о том, что та, оказавшись в сложном положении, вынуждена будет сдавать квартиру, я же – о своем несчастном брате. Я понимал, что она немного нервничает, что неспокойна так же, как и я, а потому темы рождались случайные, нейтральные. Зато я узнал, что она мечтает о своем цветочном магазине…
Потом был невероятно удачный, быстрый переезд в Лизину квартиру, и все, казалось бы, складывалось наилучшим образом, я был на расстоянии, можно сказать, вытянутой руки до моей ненаглядной Леночки. И тут произошла эта ужасная история, которая сделала меня в глазах двух женщин, а потом и в глазах следователя трусом!
Как могло случиться, что я сбежал с места преступления? Чего я испугался?! Что меня заподозрят в убийстве Вероники? Ну да, заподозрят, больше того, повесят на меня это убийство, поскольку (как позже выяснилось) она была убита буквально перед тем, как я появился в квартире. Об этом свидетельствовали камеры видеонаблюдения. И доказать, что я ее не убивал, да еще и при отсутствии улик, указывающих на настоящего убийцу, было бы просто невозможно. Тем более что Вероника была мне не чужой, она ведь бывшая жена моего брата, которую я целый год практически заваливал букетами цветов, а это предполагало какую-то романтическую историю…
