– Она нервничает, – тихо заметила я.
– Спокойно! Как вы не понимаете, что на видео вовсе не Кира Осиповна Мейер! А совершенно другой человек, но тоже в черном плаще. Лицо скрыто зонтом! Мы с Суровцевым много раз просматривали эту запись и пришли к выводу, что убийца, может, Аркадий, заехал в дом на коляске, а вышел одетый как Кира. И чтобы все выглядело идеально, убийца раздобыл где-то болонку, очень похожую на Фиби, с той лишь разницей, что это был кобель.
– Так все-таки Аркадий… – ухмыльнулась Лена. – Я думала, что-нибудь новенькое…
– А я вот лично не могу себе представить, чтобы Аркадий, который в моем представлении был человеком благородным, пусть и не совсем здоровым… чтобы он переодевался в женскую одежду, искал какую-то болонку! К тому же, зачем ему было заезжать в подъезд на коляске?! – это уже сказала я. – В чем смысл? Если он ходил, то мог и войти уже одетым, как Кира, разве я не права?
– Вот именно! И это как раз не дает покоя Валере, – сказала Людмила. – Каким бы странным ни был убийца, какая-то логика должна быть. Если убийца хотел на Аркадия все свалить, то почему бы не выехать на коляске обратно?
Вот поэтому я все-таки попросила Суровцева, чтобы он поговорил с судмедэкспертом, делавшим вскрытие Аркадия: мог он ходить или нет?
– А разве в официальном отчете по результатам экспертизы этого нет?
– Есть. Там такие специфические термины… Словом, атрофия мышц обеих ног. Получается, что ходить он не мог. Но мне нужно было знать точно, понимаете?
– И что? Кто же это был?
– Все по порядку. Какие еще странности были в этом деле, помимо этих видеокадров?
– Да все было странно! – сказала Лена. – То, что все мужики летели, как на мед, на ту алкоголичку… Что она выбрасывала трупы своих убитых любовников в окно…
– Но она точно их выбрасывала, – сказала я. – Потому и пить стала крепко, что не могла этого забыть… Но и пойти в полицию и рассказать все тоже не нашла в себе силы. Была уверена, что ее осудят и посадят. Неизвестно еще, как бы я повела себя на ее месте…
– Так, может, она сама их и убивала?
– Мы отвлеклись. Что еще странного? Ну, вспоминайте! – потребовала Людмила.
– Сиделку отравили, – сказала я. – Ее-то за что?
– Правильно! Вот я и решила выяснить побольше об этой Любе. Я узнала от Зосимова, когда будут похороны, они должны были состояться как раз на следующий день после его разговора с ее сестрой Марией Калмыковой, и отправилась на Верхнюю Масловку. Приехала, позвонила в дверь, мне никто не открыл. Было двенадцать, как раз время, когда должны были начаться похороны.
– Может, ты чего-то спутала?
– Как же я могла спутать, если Валера сам лично видел в прихожей крышку гроба, а в гробу – покойницу?!
– Да уж, действительно странно, – сказала Лена.
Между тем мы выехали из Москвы и мчались в сторону Владимира. Трасса была загружена, нетерпеливая Лена все время обгоняла идущие впереди машины, подчас неоправданно рискуя, и мы Людмилой понимали, что она волнуется, злится и, вполне возможно, уже сто раз пожалела, что согласилась на эту непонятную поездку.
– И куда же делся гроб? – спросила она.
– Я позвонила соседке, чтобы спросить об этом. Выяснилось, что никто не знает, когда «Маша похоронила свою сестру». Я напросилась на чай… И узнала, что Мария Калмыкова – прекрасная женщина, добрая, душевная, она очень любила свою сестру и что все, кто ее знал, кто жил по соседству, были уверены, что похороны пройдут в самые ближайшие дни, а некоторые женщины вызвались помочь с готовкой на поминках, поскольку решили, что так будет дешевле, ведь людей ожидалось не так много. Но все это были лишь разговоры. Мария так никому ничего и не сказала, не пригласила, никто не знал, когда тело привезли, куда увезли, словом,
Лена даже присвистнула от удивления.
– Почему? – спросила я.
– Никто ничего не знает. Тогда я с помощью все того же Володи Суровцева…
– Ты с ним не расплатишься, честно! – улыбнулась Лена и крутанула руль влево так, что мы с Людмилой, визжа, повалились вбок.
– Да не гони ты как сумасшедшая! – закричала я. – У меня еще полно дел в этой жизни!
– Все-все… Больше не буду. И что дальше?
– Он выяснил, на каком кладбище похоронена Любовь Петровна Калмыкова. Ее похоронили на Раевском кладбище. Володя съездил туда. Дата захоронения совпадает с той датой, о которой мне сообщил Валера.
– То есть получается, что Мария одна хоронила сестру? – предположила я. – Рано утречком приехал автобус и увез гроб с телом. Может, она тоже повредилась рассудком? Кто так поступает-то?
– Но факт остается фактом. Любовь Петровна захоронена. А вот Мария Калмыкова исчезла. Эта же соседка позвонила мне через неделю и сообщила, что какая-то незнакомая женщина уже два раза входила в эту квартиру. Позже выяснилось, что это риелтор, приводила покупателей осматривать ее.
– Понятно… Мария решила продать квартиру и уехать. Тоже как бы странно…
– Вот и я об этом же. Так… Надо бы посмотреть карту Владимирской области, нам в Боголюбово…
