— А пока вы тут провозглашаете тост за Криса, я произнесу другой тост! За мою дорогую маман и ее дорогого, драгоценного Роджера. За то, что они такие умные и все же недостаточно умные. За то, как они притворялись, будто бы для каждого из них я была объектом любви и заботы, тогда как они все это время просто использовали меня как прикрытие. — Бет сделала паузу, чтобы поднять бокал — жестом, исполненным мелодраматического пафоса. — Так давайте же поднимем бокалы за этот тост! Выпив его, мы, возможно, почувствуем желание потанцевать на их свадьбе. Потому что они наверняка пригласят нас всех на нее — даже меня!
Глава 10
Все были ошеломлены, в комнате повисла напряженная тишина. Затем Дженайна, лицо которой стало почти таким же белым, как и ее платье, быстро подошла к Бет и взяла ее за плечо:
— Ch'erie, прошу тебя, успокойся! Господи, какая ерунда... ты не понимаешь, что говоришь!
— Значит, не понимаю, так? — И подчеркнуто оскорбительным жестом Бет переломила ножку своего бокала и бросила его к ногам Дженайны. — Даже если и не понимаю, я все равно скажу, и тебе не остановить меня!
С этими словами она прошлась взглядом над головой Дженайны и всех остальных, собравшихся здесь, явно не замечая удивления и отвращения, что ясно читалось на их лицах.
— Это мое представление! — пронзительно закричала Бет. — Они за мой счет получили свое, а теперь моя очередь. Но вы конечно же не знаете, о чем я тут говорю, не так ли? — Безумными глазами Бет уставилась на врача-француза и врача-немца. — Что же, я расскажу вам. Тут моя дорогая мачеха втихую прокручивала свои амурные делишки с мужчиной, который, как я думала, должен будет стать моим женихом — вот что! То дорогая Бет, то ch'erie, а на самом деле все это время он задумывал предательство по отношению ко мне, задумывал с той самой минуты, когда узнал, что на свете есть еще и она!
— Бет!
Хотя это слово, в котором одновременно прозвучали и мольба и упрек, было произнесено Дженайной, кое-кто еще, а именно доктор Мейер, направился в сторону Бет. Но остановить поток слов было невозможно.
— Он волочился за одной женщиной, что нисколько не помешало ему в это же время бегать и за другими юбками. И если вы считаете, что это невозможно, спросите Лиз Шепард, что сидит вон там. Спросите ее про ее возлюбленного Роджера Йейта! Спросите ее, потому что она влюблена в него уж не знаю с какого времени...
Но на этом выступление Бет было прекращено. Потому что случилось нечто невероятное. Размахнувшись, доктор Мейер дал Бет хлесткую пощечину, а когда та вздрогнула всем телом и сжалась от удара, он пододвинул стул и, с силой надавив рукой на ее поникшие плечи, усадил девушку на него. Другую руку он протянул к Дженайне:
— Дорогая, прости меня, но это необходимо было сделать — у нее истерика. Ей непонятно, что происходит, и в этом причина ее озлобления, хоть она и сама не верит в то, что говорит. Потом Бет станет раскаиваться. Ради меня, пожалуйста, будь к ней снисходительна, ладно?
— Это все я виновата, — прошептала Дженайна. — Ты же говорил, Герхард, что нам следовало бы сразу сказать ей обо всем. А я решила, что надо подождать. Меня пугало то, как Бет воспримет все это.
Сказав это, Дженайна опустилась на колени рядом со стулом, на котором сидела Бет, и начала гладить ее волосы, несмотря на то что та все время отводила голову.
— Дорогая, прости меня! Мне и в голову не приходило, что ты можешь совершить такую чудовищную ошибку и возненавидеть меня из-за нее! Если бы только я или Роджер имели хоть малейшее представление о том, что ты хочешь выйти за него замуж! Послушай меня, вчера вечером я узнала, что он любит Лиз.
Бет вскинула на нее злые, мокрые от слез глаза.
— Лиз? И Роджер? Я не верю этому. А ты... ты вышла замуж за моего отца. Ты помнишь это?
— Да. Но только тогда, когда я решила, что мне больше никогда не увидеть Герхарда снова. Стивен знал о Герхарде. А ты была такой маленькой и такой беспомощной, Бет. Ты нуждалась в том, чтобы у тебя были и отец и мать, а я хотела заменить тебе мать настолько, насколько это было в моих силах. — И Дженайна взглянула на мужчину, что стоял рядом с ней. — Герхард, расскажи ей про нас все. Сделай так, чтобы она поняла.
Но прежде чем Герхард смог сделать это, казалось, что Дженайна вдруг поняла, что они трое здесь не одни. Поднявшись с колен, она подошла к Крису и взяла его руки в свои:
— Крис, мне очень жаль, что так получилось. На вашей вечеринке... Вы же понимаете, что Бет просто не в себе, иначе она бы ни за что не испортила ваш праздник? А что касается Лиз и Роджера, — и Дженайна перевела свой взгляд с одного на другого, — то винить нужно меня, ведь это я только что не оправдала доверие Роджера, в тот момент, когда пыталась убедить Бет. Но возможно, он простит меня. И Бет принесет свои извинения, это я вам обещаю. А сейчас мне лучше отвезти ее домой.
