Мы обе скучали по родине и семье, но что нам там было делать? Ждать, пока тебя продадут за пару верблюдов? Стать собственностью мужчины, которого ты до свадьбы ни разу не видела?
С этой мыслью я зашла в очередной магазин и увидела у прилавка со свитерами симпатичную африканку. Она была очень похожа на сомалийку, и я решила с ней познакомиться. Немного помявшись в нерешительности, я взяла в руки свитер и, улыбнувшись, обратилась к ней по-сомалийски:
– Весь день пытаюсь что-то купить, но никак не могу выбрать что-то одно. А перемерила я, наверное, всю Оксфорд-стрит!
Мы быстро разговорились – Хальву (так звали эту девушку) оказалась очень общительной и смешливой.
– Варис, а где ты живешь, чем занимаешься?
– Ой, только, пожалуйста, не подумай, что я сумасшедшая. Я нигде не живу, еще не успела придумать. Последние четыре года я жила с родственниками, но сегодня они уехали обратно в Сомали, а мне не захотелось.
В глазах Хальву я увидела сочувствие и понимание. Она и сама многое пережила, как я потом узнала. Мы обе скучали по родине и семье, но что нам там было делать? Ждать, пока тебя продадут за пару верблюдов? Стать собственностью мужчины, которого ты до свадьбы ни разу не видела?
– Мой дядя был послом Сомали в Англии, и мы жили в большом особняке. Но теперь будет другой посол, и утром меня прогнали из дома. Вот брожу теперь по магазинам, думаю, что делать.
Хальву резко взмахнула рукой, прерывая мои объяснения.
– Слушай, здесь совсем рядом общежитие ИМКА, я живу там. Моя комната, конечно, тесновата, но сегодня ты точно можешь переночевать у меня. Правда, у меня комната без кухни, поэтому, если захочешь что-нибудь приготовить, придется идти на другой этаж.
– Класс, спасибо большое! А ты уверена, что никаких проблем не будет?
– Конечно. Пойдем, пойдем. Все равно у тебя нет других вариантов.
ИМКА размещалась в кирпичной новой многоэтажке. Комнатка Хальву и правда была крошечной: двуспальная кровать, полоска для книг и огромный шикарный телевизор, который она приобрела самостоятельно.
– Ой, а можно я телевизор посмотрю?
Халву посмотрела на меня как на дикарку:
– Ну, конечно, включай.
Я села прямо на пол перед телевизором и с жадностью наблюдала за происходящим на экране. Наконец могу смотреть его, не таясь и прячась по углам.
– Варис, ты что, не смотрела телевизор у дяди? – удивленно спросила Хальву.
– «Варис, снова бездельничаешь перед телевизором? – передразнила я сердитый голос тети Маруим. – В доме полно работы, ступай! Мы тебя не на отдых сюда привезли». Иногда я подглядывала за родней сквозь щелочку в двери, когда они собирались в гостиной.
Хальву стала моим гидом в настоящую жизнь. Мы быстро с ней подружились, и в итоге я поселилась у нее. Как-то раз она спросила меня:
– Варис, а почему бы тебе тоже не снять здесь комнату?
– Снимать в одиночку мне не по карману. Мне нужно сначала выучиться, походить в школу, а значит, работать я не смогу. Хальву, ты умеешь читать и писать?
– Да, конечно.
– А я нет. И говорю с трудом. Мне сейчас нужно поучиться, для меня это важнее всего. А если я снова пойду вкалывать по полдня, как все четыре года, у меня не останется времени на учебу.
– Подожди, ты же можешь ходить в вечернюю школу, а работать не на полную ставку, брать полдня. И не ищи сразу чего-то очень классного – не бойся согласиться на что-то временное, типа уборщицы. Это ведь пока учишь язык.
– А ты поможешь мне разобраться со всем этим?
– Конечно!
Найти комнату в общежитии оказалось не так-то просто: желающих было на целый список. Сюда в основном стремилась молодежь – дешевые комнаты, более-менее ремонт, бассейн, тренажерный зал, много общения – чего еще желать? Мне удалось только встать в очередь на комнату, а пока пришлось переехать жить в общежитие напротив – ИВКА. Оно было полной его противоположностью – мрачное здание и среди жителей в основном пожилые люди. Но как временное пристанище вполне было неплохо, тем более что я больше не могла стеснять Хальву.
С работой тоже как-то не ладилось:
– Может, тебе поискать прямо здесь? Зачем далеко ходить?
– Что ты имеешь в виду под «здесь»?
– Да вот же, посмотри, «Макдоналдс» в соседнем доме.
– Но я же не могу там работать. Я не знаю английского, как я буду людей обслуживать? И у меня нет разрешения на работу.
