«Вот так и наша Империя. Огромная, древняя, красивая. Да только истрепанная временем. Вроде и мелочи, но их так много и становится все больше и больше год от года».
Красный герцог был верен себе: заботливо поддерживал Тиану на сложных участках дороги, расчищал завалы и даже перенес через бурно бегущий меж острых камней ручей. Это было смешно. Тиана прекрасно могла справиться сама. Она всегда справлялась с такими трудностями сама. Она только что делала вещи куда более опасные, и герцог это прекрасно видел. Но что и говорить, чувствовать себя эдакой хрупкой девой рядом с этим человеком было приятно.
Фъямэ сол Ньэрэ хорошо чувствовал лес, это было видно. И тоже не могло не волновать. Это была его стихия: тишина, шелест листвы, многообразие приглушенных, словно растворяющихся в зеленом сумраке звуков. Звездная ночь, мхи, папоротники и смолистое дыхание жизни.
Принцессу он искал по ему одному понятным приметам. Тиана бы так не смогла.
«Тоже маг?» – подумала, но вслух не спросила.
Это могло быть правдой: королевская кровь древняя, кому и быть одаренным, если не ему? Но раз об этом никто никогда не говорил, на то должны были быть серьезные причины. Тиана не хотела бы в это лезть.
Янчу они услышали одновременно. Юная драконица рычала и била хвостом.
– Астар! – Интанниа выбежала из кустов, спотыкаясь и путаясь в изрядно оборванном подоле.
Красный герцог выпустил руку Тианы и подхватил племянницу.
– Астар, я так испугалась! Так испугалась! Я думала, что мы все погибнем здесь!
Тиана отступила в тень.
– Ты пострадала? Или Янча?
– Нет.
– А могла бы. И серьезно.
Голос герцога был строг, но обеспокоенный, полный участия взгляд сводил на нет все нужное впечатление. Принцесса, несомненно, это понимала.
– Астар, ты, конечно, можешь обвинить во всем меня. Сказать, что я сама опять навлекаю на всех неприятности.
– Разве это неправда?
– Да. И нет.
– Ты могла погибнуть сегодня. Это не просто тебе так кажется от страха, это и в самом деле могло произойти. Янча. Тиана. Вэрего. Даже я. Ты всех нас подставила под удар из-за непонятных капризов.
Треугольное личико принцессы исказилось в страдальческой гримасе.
– Непонятных?
– Да. Инья, ты дочь моей сестры. Ты принадлежишь к правящему роду Империи и не можешь не понимать, что твой долг…
– Мой долг? – взвилась принцесса. – Мой долг? Кому и что я успела задолжать? И когда это произошло? Неужто с самого рождения?
Тиана вздохнула и отошла к Янче. Разговор вельможных особ на повышенных тонах явно грозил затянуться. Гладить и успокаивать черно-алую дракошу было куда приятнее, чем прислушиваться.
Интанниа кричала, Фъямэ сол Ньэрэ говорил так же тихо и проникновенно, как всегда.
– Я вещь? Скажи, Астар! Вот просто прямо скажи мне: я – вещь? Твоя или дедова? Меня можно вот так вот запросто продать? Пообещать сначала одному, потом другому, а после и вовсе кровному врагу?
– Бывшему врагу, Инья.
– Это для вас он бывший! Это вы со своими играми все позабыли в один миг! Но я помню! Я его ненавижу и… И вас тоже ненавижу! Я ненавижу вас всех за то, что вы со мной делаете!
Хрупкие плечи принцессы затряслись в рыданиях. Герцог сделал два быстрых шага и прижал племянницу к себе, обнимая и успокаивая. Но при этом не прекращал взывать к патриотическим чувствам. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
– Инья, сейчас ты – сердце Империи. Самое дорогое, что у нас всех есть.
– Ценный приз, – всхлипнула принцесса.
– Пусть так. Но невероятно ценный, пойми.
– Какая разница, если меня все равно продают? Если за всю эту ценность для других расплачиваюсь я? Своей свободой?
– Инья…
– Что Инья? Великий герой спас всю Империю, победил южное зло мечом и словом. Так про тебя говорят? А то, что к слову прилагался довесок в виде благородного чрева для рождения новых героев, кто-нибудь знает?
– Инья, ты выражаешься, как торговка из Нижнего Города. О какой свободе ты ведешь столь пламенные речи? Свобода – миф. Ничего такого не существует. Просто, когда ты отвечаешь за малое, кто-то решает за тебя, а когда от твоего выбора зависит многое… Тогда мы должны делать это сами. Сами связывать себе руки, сами входить в клетку и запирать замки, выбрасывая за борт ключи. Никто не сделает этого за нас. Мне всегда казалось, будто Агайла сумела объяснить тебе такие вещи давным-давно.
– Так и было.
– Что изменилось? Тебе настолько противен этот человек?
– Дело не в нем.
– В чем же?
Принцесса оторвалась от орошаемого слезами герцогского плеча. Вздернула упрямый остренький подбородок, указывая на Тиану.
– Вот в ней.
Тиана все-таки не выдержала. Вздрогнула. И, устыдившись, вновь опустила голову. Мало ли что в голову этим особам королевской крови взбредет. Ей не привыкать быть во всем виноватой.
– Не понимаю, – тихо сказал герцог. – Тиана, можно вы подойдете к нам? С Янчей все в порядке, а вот возникшие недоразумения надо бы решить. Сразу.
Тиана передернула плечами, прогоняя нелепый озноб – шутка ли в мокрой одежде на разгоряченное тело! Подошла. Остановилась в двух шагах от дядюшки с племянницей.
