Макс вплела в волосы красную ленту. В комнате не было большого зеркала, так что она не видела себя, но чувствовала, что прекрасно выглядит и может считаться хорошенькой. Ничего подобного она не испытывала с тех пор, как покинула Техас.
Она выстирала одежду, которую носила с утра, до завтра та должна была высохнуть. Ей становилось скучно. И в желудке урчало, а мешка с едой в комнате не было. Диган велел конюху избавиться от припасов, когда они пришли в город.
Она уже хотела идти на его поиски, когда он открыл дверь и оглядел ее. Но Макс ничего не дождалась, кроме обычного:
– Пойдем.
Она и против этого не возражала. Желание Дигана помочь ей, а не отправлять в тюрьму, все изменило. И теперь нужно делать все, чтобы он не передумал и не отправил ее одну в Техас. Поэтому она не жаловалась на свой голод и его опоздание, не упрекнула, что он почти не взглянул на нее и не упомянул, какая она красивая в новой одежде, купленной им для нее. Пусть Диган помогает ей сейчас, но одно осталось прежним: он чертовски раздражает!
При маленьком отеле, в котором они остановились, не было своего ресторана, но он был на другой стороне улицы. Они переждали, пока проедут два крытых фургона и ковбой, который вел корову к мяснику. Бозмен был процветающим городом и, похоже, быстро рос. Макс увидела газетное издательство и даже библиотеку – по крайней мере, над аптекой была вывеска, утверждавшая, что библиотеку можно найти на втором этаже. Такого она давно не видела. Подумать только: город, в котором есть настоящая библиотека!
Ресторан был полон. Макс заметила, что на нее и Дигана смотрели люди. Он застегнул пиджак, чтобы спрятать пистолет от посторонних глаз. Угловые столики были заняты, а Макс знала, что он любит сидеть именно там, спиной к стене. Но если ему и не понравилось сидеть в центре зала, он этого не показал.
Диган снова вернулся к привычке поддерживать беседу за трапезой. Даже не стал ждать, пока принесут еду.
– Насколько велик твой родной город?
– Не такой большой и оживленный, как Батте, но больше, чем этот. Бингем-Хиллз был основан в сороковых и тогда имел одну длинную главную улицу. Теперь там больше дюжины улиц, пять салунов, три конюшни, два отеля и несколько пансионов. Карл Бингем очень гордился тем, что город растет. Черт, он даже выстроил дома для торговцев, которые хотели жить в комнатах над своими магазинами. Еще одна причина, почему в городе так его любят.
– Тебе нужно твердо помнить, Макс, что этот человек мертв.
– Знаю, но все не могу поверить, что он умер от той раны.
Он раздраженно дернул плечами:
– Пойми, он мертв либо от раны, нанесенной твоим братом, либо его прикончил кто-то другой и свалил на тебя, потому что ты сбежала. И нет других разумных причин для того, чтобы объявление о твоем розыске распространили по всему Западу.
– Конечно, есть, потому что они хотят…
– Выслушай меня. Объявления дают на основании фактов. Ограбление банка, конечно, недоразумение, но ты покинула банк не только со своими деньгами, но и с чужими. Кто-то посчитал, что Бингем мертв – или вот-вот умрет – и сейчас самое время разослать объявления о твоем розыске, где предъявлены все обвинения. Его сын захочет отомстить, не так ли?
– Да, но…
– Позволь мне договорить. Если он
– А вдруг его не распространяли в Техасе?
В ответ Макс получила такой насмешливый взгляд, что поспешно сжала губы. И все же она сознавала, что зря тешит себя надеждами, даже если просто хочет быть правой. Если все обернется против Макс, ее ждет повешение, и даже Диган не сумеет выстоять против всего города, жаждущего, чтобы она заплатила за смерть любимого основателя.
Диган, очевидно, не учитывал это, потому что продолжал:
– Пока что мы предположим, что его нет в живых. И пока не доберемся туда, не узнаем, как это случилось. Теперь, если сказанное тобой о случившемся до выстрела – правда, нужно понять, почему Бингемы так упорно добивались тебя, что пошли на крайние меры.
– Возможно, им были нужны красивые дети, ведь самих Бингемов трудно назвать симпатичными, – пожала плечами Макс.
– Этого можно было получить другими способами без твоего участия. Разве что кто-то из них влюблен в тебя?
– Если это и так, они прекрасно это доказали, поместив мишень на моей спине.
– Тебе хотелось, чтобы в объявлении не было указано «живой или мертвой», – кивнул он.
– Там не было сказано «живой».
Они замолчали. Когда принесли еду, оба стали пробовать фирменное блюдо шеф-повара: большие рыбные пироги с золотистой корочкой, двумя разными соусами и глазированной морковью.
Как только официант отошел, Диган спросил:
– Что еще у тебя есть такого, что хотели бы иметь Бингемы?
– Одежда, что на мне.
Он слегка прищурился. На этот раз она хмыкнула и добавила:
– У меня нет ничего, что понадобилось бы таким богачам, как Бингемы.
