Девушка набралась храбрости, разделась и улеглась под прохладные простыни. Уж на этот раз она постарается прилично себя вести.
Она стала вспоминать жития святых мучениц. Святая Екатерина выдержала колесование, а святой Агате отрезали груди…
Потом ей пришло в голову, что эти рассказы лишь подтверждали проповеди Фульфгана, потому что этих мучениц казнили, а потом возвели в ранг святых за то, что те отказывались иметь дело с мужчинами.
Вместо этого ей следовало вспомнить, какой мучительно трудной была дорога в Клив. Но ее нужно было преодолеть, и девушка сделала это.
Фицроджер вернулся с едой, кувшином вина и двумя кубками. Все благородные помыслы заглушило обыденное чувство голода. У нее заурчало в животе. Тай поставил перед ней еду. Имоджин схватила кусок холодной курятины и чуть ли не урча вгрызлась в него. Потом она быстро расправилась с медовым кексом с миндалем и даже облизала крошки на пальцах. Неожиданно ей стало стыдно за свою жадность, и она посмотрела на Тая. Он наблюдал за ней как кот за мышкой, но кажется, ему это нравилось, и Тайрон предложил ей вина.
Имоджин попыталась улыбнуться, когда она протянула руку за кубком.
— Спасибо, милорд, — поблагодарила она. Он задержал в руках кубок.
— Тайрон, — поправил он ее, — или Тай, или, если хочешь, Ублюдок.
Имоджин попыталась поддразнить его.
— Ублюдок.
Он улыбнулся и подал ей вино.
— Ты не против, если я буду тебя так называть? — спросила Имоджин, прихлебывая вино и глядя на него поверх края кубка.
— За спиной меня так называли всю жизнь, но я убивал каждого, кто произносил это при мне.
— Что ты сделаешь со мной, если я стану так называть тебя при посторонних?
— Я сам разрешил тебе это делать. И если тебе понадобится кто-то, кто постарается отправить тебя на тот свет, я уверен, что Фульфган тебе не откажет. Но, жена моя, если ты станешь так называть меня при людях, тебе придется каждому рассказывать историю взаимоотношений моей матери с Роджером Кливским.
— Какова же эта история? — спросила Имоджин.
— Моя мать была замужем за Роджером из Клива, и у меня имеются на то документы, хотя он пытался их уничтожить. Когда этот брак перестал удовлетворять его, он его аннулировал на основании того, что я будто бы родился не от него. Я появился на свет восьмимесячным, а ему удалось доказать, что за девять месяцев до этого он был в Англии.
— Ты был недоношенным? — изумилась Имоджин.
— Конечно, но это его не волновало, и даже церковь не приняла данный факт во внимание. Епископ посчитал, что ему лучше получить за это побольше денег.
— Но теперь законность твоего рождения доказана.
— Да, деньги и власть теперь на другой чаше весов, — сказал Фицроджер и продолжал:
— Конечно, со временем все стало проще, ведь у сэра Роджера не было еще одного наследника.
— Ну да, твой сводный брат Хью так вовремя скончался.
Девушка пожалела, что не сдержалась. Говорили, что Хью подавился за столом, но ходили и другие слухи…
Внезапно глаза Тая заблестели, и Имоджин поняла, что во время еды и сейчас, пока они разговаривали, сидела на постели совершенно голая. Она закудахтала, словно курица, и собралась было нырнуть под покрывало, но он с быстротой молнии выхватил его у нее из рук.
Имоджин вспомнила о своих намерениях и замерла. Сердце у нее бешено забилось, и она почувствовала, что щеки заливает румянец.
— Ты прелестна, — сказал Тай, — и тебе не стоит стесняться меня.
— Нужно быть скромной, — возразила девушка и прикусила губу.
— Ты можешь спокойно оставаться обнаженной в присутствии мужа.
Тай прикрыл ее простыней, и она поняла, что опять проиграла. Что же ей теперь делать? Несмотря на благие намерения, она боялась, что, если он снова попытается овладеть ею, опять все будет по-прежнему.
Но если они не станут фактическими мужем и женой, их брак будет считаться недействительным.
— Мне бы хотелось, чтобы ты лег в постель, — прошептала Имоджин. — Пожалуйста.
Она решила, что он откажется, но Тайрон разделся и лег рядом. Он перевернулся на бок и поигрывал с прядкой ее волос.
— Интересно, что ты станешь делать, если я снова начну?
Имоджин с трудом проглотила слюну.
— Подчинюсь, — храбро заявила она.
— Так я и думал. Спи, Рыжик. Нам нужно как следует выспаться.
Когда Имоджин проснулась, был уже день и она лежала на постели одна.
Она услышала звуки голосов и ржание лошадей во дворе. Он уезжает, было первое, что пришло ей в голову.
Имоджин хотела было подняться, как вдруг открылась дверь и вошел Фицроджер. Он поднял с полу ее платье и кинул его ей. Когда она его надела, он широко открыл дверь и впустил двух прислужников. Они постелили на стол скатерть, разложили мясо и хлеб, а затем поставили кувшин в элем.
Когда они ушли, Фицроджер сказал ей:
— Доброе утро. Видно, что ты хорошо отдохнула.
— Да, я прекрасно выспалась.
Потом Имоджин подумала, следовало ли ей так отвечать. Может, ей следовало бы не спать всю ночь?
Девушка соскочила с кровати и села рядом с мужем за стол. Свежий теплый хлеб напомнил ей тот, который она ела в Кливе. Если бы она не добралась туда, что бы с нею стало?
