Муж кивнул ей головой, чтобы она вышла из комнаты. Как только Имоджин попыталась освободить свою усталую ладонь из руки умирающего Берта, он сильнее сжал ее. Она беспомощно взглянула на Фицроджера и увидела, как у него от злости сжались челюсти.
— Берт, мне нужно уйти ненадолго. Я вернусь к тебе, я обещаю.
Рука умирающего разжалась, и Имоджин вышла в коридор. Сердце у нее сильно билось в груди.
— Что ты здесь делаешь?
Голос у Фицроджера казался спокойным, но Имоджин почувствовала, что злость кипит в нем. Она не могла понять, почему он так разозлился.
— Я ухаживаю за ранеными.
— Ты никогда не делала этого раньше.
— Мой отец не разрешал мне даже приближаться к ним, и я не думала…
— Может, и я тебе тоже не позволю посещать лазарет.
— Почему?
Имоджин увидела, что он не снял охотничий костюм и не помылся, поэтому она брезгливо сморщила носик из-за запаха пота и крови, исходившего от мужа.
— Тебе необходимо немедленно принять ванну.
— Я так и сделал бы, если бы моя жена была дома и потерла мне спинку.
— Извини, я собиралась вернуться до твоего возвращения с охоты, но мне пришлось задержаться возле умирающего Берта.
— Ты не собиралась оставаться здесь и на ночь?
— Мне кажется, что монахи не разрешили бы мне это. А почему.., ты решил, что я сбежала?
— Да, я так подумал. Ты передала, что остаешься здесь, и не сообщила, когда вернешься.
— Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Имоджин это поразило, ведь Тайрон решил, что его жена убежала от него в монастырь.
— Я должна вернуться к Берту, — сказала девушка.
Когда она повернулась, чтобы уйти, Фицроджер схватил ее за руку.
— Я не позволю тебе уйти к Ланкастеру, Имоджин!
— Король обещал графу другую богатую невесту, — сказала она. — Он может сделать то же самое и для тебя.
— Но у той невесты владения могут оказаться не столь близко от моих.
Несколько дней назад они договорились об условиях их союза: его вклад — доблесть и сила, а ее — богатство!
Имоджин продолжила разговор шепотом.
— Он может найти тебе невесту, которая не станет сражаться с тобой в постели.
— Я не боюсь этого, меня пугает только возможность потерять тебя.
Имоджин закрыла глаза, ей стало стыдно.
— Прости меня.
Фицроджер приподнял ее за подбородок и заглянул в глаза.
— Посмотри на меня. Мне придется взять свои слова обратно, Имоджин. Я буду ждать, но если будет необходимо, то мне придется связать и изнасиловать тебя, чтобы не позволить Ланкастеру оспорить наш брак.
Имоджин похолодела от ужаса, но ответила ему:
— Надеюсь, что ты так сделаешь… Я.., я… Она никак не могла собраться с духом и рассказать мужу о своем грехе. Он ощутил ее волнение и сжал ей плечи.
— Ты что?..
— Я поклялась графу на кресте, что мы были.., что мы настоящие муж и жена.
— Тихо, — сказал Тайрон и зажал ей рот. В полумраке было только видно, как блестели его глаза. Имоджин поняла, что он улыбнулся.
— Ты действительно это сделала? Имоджин вырвалась из его рук.
— Нечему радоваться, Фицроджер! Я поняла, что нельзя доверять Ланкастеру, и я не собираюсь отдавать Каррисфорд в руки предателя. Если хочешь, можешь сказать королю, что граф предпочитает союз с герцогом Робертом.
— Мы это знаем.
Тайрон поцеловал ее в губы и сказал:
— Мы уезжаем.
— Нет! Я не поеду! Я обещала Берту…
— Имоджин, подумай сама. Он без сознания, а король желает, чтобы ты скорее вернулась в Каррисфорд. Он ждет, когда подадут ужин, и его надо развлекать.
— Тогда ты езжай и развлекай его, а я обещала Берту вернуться.
Фицроджер закинул Имоджин на плечо и понес на двор. Когда он донес ее до конюшни, то опустил на землю и посмотрел ей в глаза.
— Теперь ты поняла, что я прав? Имоджин сердито оправила юбки.
— Ты прав, если судить по-твоему. Я же не могу противостоять вам, милорд, вы все равно сильнее меня. Но я собираюсь при первой же возможности вернуться к Берту. И я пойду к нему прямо сейчас.
Она было повернулась и направилась в лазарет, но Фицроджер снова остановил ее.
— Если я отвезу тебя в Каррисфорд силой, ты снова попытаешься вернуться сюда?
— Да, — гордо ответила Имоджин. Она подумала, что у нее сейчас от волнения разорвется сердце, но она не могла отказаться от борьбы.
— Я сейчас свяжу тебя, — у Фицроджера от гнева напряглись мышцы на лице. — Через несколько часов он все равно умрет.
— Тем более.
— Имоджин, если ты не хочешь ехать по добру, мне придется увезти тебя силой.
— Милорд, я уже много раз уступала вам, пора это понять.
В лазарете из-за нее умирал человек. Как ей казалось, ему становилось легче в ее присутствии, поэтому она не могла уступить мужу.
— Я возвращаюсь, — сказала она Тайрону. — Если вы пожелаете меня остановить, вам придется применить силу, и если он умрет без меня, я не смогу вам этого простить.
— Ты его не знаешь, он совсем не святоша — слишком любил выпить и был страшным лентяем.
Имоджин посмотрела Тайрону прямо в глаза.
— Какое это теперь имеет значение?
— Хорошо, оставайся. Я постараюсь побыстрее вернуться. Ты обязательно дождись меня. Я не хочу, чтобы ты возвращалась в замок ночью, да еще при такой жалкой охране. Я оставлю тут всех своих воинов, ведь монастырь так легко захватить.
