– Не пугайся, я нормальная, – с грустью заметила Лени. – Но стоило мне увидеть своими глазами, и я не могла удержаться.
Плохое предчувствие появилось в груди у Лореи. Она медленно последовала за хозяйкой, надеясь, что ее чутье ошибается.
Но этого не произошло.
Она смотрела на стены, увешанные кровавыми картинами, а именно ее картинами. И в центре увидела ту, что рисовала два года назад – мужчину, которого рвал зверь со спины, вновь нападая и нападая.
Она вспомнила, когда ее рисовала, сколько боли, отчаяния и ужаса ощущала от жертвы. И оказывается, это муж Лени.
– Это твой муж?
– Да. Он изображен так четко. Мы нашли его именно в этом месте.
– Откуда… откуда у тебя эта картина?
– На рынке… я случайно шла и увидела картину с мужчиной. Я сразу поняла, что это мой муж. Один в один. Даже его одежда, та самая. Я спросила, кто художник, но женщина испугалась и прогнала меня. Тогда я послала своего друга, Грона. Он купил картину, как и другие картины. Но вот смерть моей дочери он отдал альфе. Не сказал мне, да я тогда не соображала ничего. А когда увидела в доме альфы, упала в обморок. Это было невыносимо.
– Но зачем травить душу?
– Мне это нужно было. Художник был свидетелем преступления. Я хотела показать картину Дереку, чтобы он нашел убийцу.
– И он нашел?
– Нет, я не показала.
– Почему?
– Сын… – Лени провела ладонью по влажному лбу, – мой сын увидел ее.
– И что случилось?
– Он сказал, что пророчество колдуньи сбудется, если я покажу ее следару.
– Какое пророчество?
– Как-то муж с сыном отправились к святому озеру. Дейтону было скучно, и он решил прогуляться к озеру. И там сын увидел старуху. Она посмотрела на него и сказала, что как только мать отдаст картину со смертью отца карателю, его постигнет та же участь, как и отца. Я не верила, но не могла рисковать.
– И ты оставила попытки узнать, кто убийца твоего мужа?
– Да, но я скупала все картины. Даже договорилась, чтобы женщина оставляла их для меня… Она сказала, что не знает автора. И проследить за ней я не смогла. Она хорошо уходила от преследования.
– Но зачем?
– Я надеялась, что увижу еще картины со своим мужем.
– И увидела?
– Нет… Все что есть, находится тут.
Лорея огляделась, взирая на визитные карточки своего «дара». Даже язык не поворачивался так ЕГО назвать. Назвать, что это произведение искусства она не могла. Да и как. Везде смерти. Как на это можно смотреть?
И мать еще решилась продавать ЭТО. Она ведь для продажи давала совсем другие: с цветами, домами, где светит солнце и летают птицы.
Удивительно, девушка никогда не спрашивала про участь своих картин. Никаких. Мать молча приносила холсты с масляными красками и уходила.
И вот она увидела их здесь. Самые ужасные, которые она надеялась никогда не увидеть. Лорея верила, что мать… сжигала их.
Внезапно пальцы задрожали. Лорея с силой сдавила их, не понимая, что происходит.
– Там ко мне пришли… – с паникой в голосе прошептала волчица. – Мне нужно… идти. Ты побудешь здесь?
– Да, конечно. Я посмотрю… – кое-как выдавила из себя Лорея, понимая, что метка призывает ее писать. Но как? Ведь цветок еще молчит.
Стоило сказать, как нити зашевелились.
Лорея обернулась, но никого не увидела. Лени убежала.
Девушка закрыла глаза, не понимая, за что ей это все. Рыкнув, она распахнула глаза и поспешила к двери, закрывая на щеколду, и направилась к мольберту с холстом. В небольшом углублении лежал древесный уголь. На листе она увидела странный набросок: мужчина смотрел в глаза волка. Художница пыталась копировать ее картины, меняя положение персонажей и ситуацию. На них убийца и жертва смотрели друг на друга по-дружески, тепло, без злобы и вражды.
Повинуясь необъяснимому порыву, Лорея сорвала холст, бросая на пол и вставляя чистую шероховатую бумагу. Ее тонкие пальцы сжимали древесный уголь.
– Это безумие… – прошептала она, ощущая отчаяние в каждой клетке своего тела. Ее ведь могут застать.
Но она не могла с этим бороться…
Пальцы двигались, не слушаясь хозяйку. Лорея кусала губы в кровь, пытаясь понять, что видит на бумаге. Лес. Это точно. Сосновые ветки с шишками и нижняя часть ствола толстой коры, изрытая глубокими трещинами. И еще волк. Да, он притаился в кустах.
Рука на секунду застыла, а потом быстро стала наносить линии, в которых Лорея узнала черты девушки.
Знакомой девушки.
Но лишь когда дошла до прически, картинка сложилась. Понимая весь ужас ситуации, Лорея ахнула.
К ее ужасу, она написала Лени, на которую в данный момент планирует напасть белый волк. Или уже напал…
Откинув уголь, Лорея поспешила к двери, открывая засов, со всех ног рванув по коридору, надеясь успеть.
Лишь бы было не поздно.
Пожалуйста, только не в этот раз.
Только бы успеть…
В памяти всплыли встревоженное лицо женщины и последние слова перед тем, как выйти из комнаты:
Получается, она знала того, кто пришел к ней? Лени пошла к нему?
