Рассвет удивлял нежностью. Теплый ветер ворвался в окно, накрывая прохладой разгоряченное девичье тело. Лорея металась на кровати, издавая жалобные стоны. Внезапно она закричала и села ровно, оглядываясь по сторонам.
Страх сковал внутренности, сжимая невидимой рукой. Тошнота подкатывала к горлу. Девушка тяжело дышала, пытаясь понять, что ей приснилось.
…Зеленый лес. Темный и пугающий, заставляющий сердце стучать с бешеной силой. На тропинке показался светлый силуэт, совершенно не вписывающийся в картину ночи. С каждым движением фигура становилась точнее, и спустя мучительно долгую минуту можно было увидеть лицо.
Лицо женщины.
Лины…
В белоснежной сорочке, с босыми ногами и с распущенными волосами она походила на лесную нимфу, являющуюся светлым маятником для заблудших черных душ в темноте. Грациозное тело дрожало от ярости, по щекам скатывались слезы.
Женщина остановилась у дерева и упала на колени, громко завывая от отчаяния. Ее душа разрывалась от скорби, стоило прийти на место убийства своей дочери. Судорожно дотронувшись до мокрой земли, волчица схватила горсть, пропуская между пальцами. Оскалившись от презрения к себе, женщина прохрипела:
– Прости, Сания. Прости меня… Прости!
Ее крик всполошил дремлющую птицу. Стремглав крылатая рванула прочь.
Шагов не было слышно, но тело женщины отреагировало моментально. Триада выпрямила спину и, не оборачиваясь, убежденно проговорила:
– Ты… Это ты убил их!
Ответа она не услышала, что было естественно. Так всегда, когда ОН соглашался.
– Это ты был на всех ее картинах. Ты… Она предупредила, а я не поверила, пока не увидела сама. Точь-в-точь как на картине. Именно ты убил мою семью. Почему? Ну почему?!
Женщина задыхалась. Ее трясло. Мысли путались, гонимые ужасом всей ситуации. От терзающей вины в груди женщина обхватила себя за плечи и выкрикнула:
– Как ты мог? Как? Моя маленькая нежная девочка… Ее больше нет! Что она тебе сделала?! Что? За что ты приговорил ее?!
Женщина только собралась посмотреть в пронзительные губительные глаза своего мужчины, когда ощутила разрывающую боль в груди…
Стук в дверь оглушил. Лорея медленно обернулась, всматриваясь в глаза мальчика. Дейтон пронзительно осматривал девушку, будто чувствовал ее состояние.
– Плохой сон? – спросил он.
За те два дня, что Лорея находилась в доме Берков, она незаметно подружилась с мальчиком. Развит не по годам, начитанный и с ним можно было молча сидеть на поляне и всматриваться в бурное течение горной реки.
– Да… – сдавленно ответила Лорея, ощущая леденящий ужас от того, что должно произойти. Или уже случилось? – А где твоя мама?
– Она на кухне. Нас ждет чудесный завтрак.
– Это замечательно! – ответила девушка и вдруг закусила губу, желая спросить о вчерашнем дне. – Можно мне…
– Можно, – с улыбкой выдал мальчик. – Ты хочешь знать, что произошло там на реке?
– Да.
– Хорошо… – произнес Дейтон и подошел к окну, внимательно осматривая сад. – Я злился на мать и отправился в домик на дереве. Именно там мы играли с отцом. Еще дядя Дерек, когда он приезжал. Редко, но этого я с нетерпением ждал. Когда случилась беда с отцом, мама запретила выходить и видеться с семьей. Ни с кем. Она не выпускала из дома, слезами и криками удерживая в четырех стенах. Именно поэтому я пошел туда.
– Дядя нашел тебя?
– Да, он пришел вовремя. Если бы не он, я бы утонул.
– Утонул?
